– Девушки! – позвал Йосеф.

Девушки Кадешим удивленно посмотрели в его сторону, и заулыбались, узнав. Нисколько не смущаясь своей наготы, они подошли и поприветствовали Йосефа, почтительно называя его «рабби».

– Девушки, – сказал Йосеф торжественно и строго, – пришло время и настал час!

Неферит вздрогнула, сразу вспомнив ур-маа.

– Вы являли богу красоту, – продолжал Йосеф, – а теперь покажите ему свое умение. Вы отправитесь выручать того, кому выпал жребий сразиться с демоном.

Девушки Кадешим кивнули с той же поразительной согласованностью, что отличала их танец.

– Мы только сумки соберем! – сказала одна из них Девушки ускакали, крутя тугими попами, и Неферит перестала сдерживаться, дала волю гневу.

– Я просила о помощи! – резко сказала она. – Как эти девчонки могут помочь?

– Увидишь, – усмехнулся Йосеф, показывая дорогу. – Сюда!

Они вышли в храмовый двор-азару, невеликий размерами. По трем сторонам квадрата его обносили колонны, а четвертую замыкала стена храма, сложенная каменными блоками-квадрами и отмеченная двумя зияниями, прикрытыми дверью и решеткой. Двор не был вымощен каменными плитами, даже трава не покрывала его – песок ровным слоем лежал по всей его поверхности, крупнозернистый красный песок. По обе стороны от выхода, у самой стены, стояли деревянные статуи в рост человека, истыканные так, что древесина казалась рыхлой.

– Я попрошу девочек показать тебе, на что они способны, – сказал Иосеф.

«Девочки» не заставили себя ждать – выпорхнули вереницей, одетые по-эллински – в легкие эксомиды, не стеснявшие движений. Они скреплялись застежками-фибулами на правых плечах, оголяя левые груди. На ногах у Кадешим были сандалии на толстой кожаной подошве, с длинными ремешками, оплетавшими икры.

– Мы готовы.

– Познакомьтесь! – сказал Иосеф. – Это Неферит, жрица Дома Исет в Мемфисе.

Кадешим отвесили общий поклон.

– Покажите ей, на что вы способны, дабы Неферит знала, на что рассчитывать…

Девушки сняли сумки одинаковым движением. Переглянулись. Одна из них изящно присела, достала из сумки пару метательных ножей, и отошла, шагая по песку. Не оборачиваясь, она крикнула:

– Глаза!

И, резко крутанувшись, метнула ножи с обеих рук. Клиночки сверкнули на солнце и вошли в оба глаза статуи, примыкавшей к двери.

– Неплохо, да? – тихо прокомментировал Иосеф.

Вышла другая девушка. Непринужденной походкой она отсчитала десять шагов, развернулась, разбежалась… И буквально взлетела по стене храма, повиснув в десяти локтях от земли и удерживаясь на кончиках пальцев рук и ног. И это было только начало! Она закинула ногу, цепляясь за одной ей видимый уступ – крошечную зазубрину в камне – и полезла, перехватываясь, до края крыши, подтянулась… Все! Девушка приветливо помахала рукою с крыши храма.

– Ничего себе! – впечатлилась Неферит.

Подошла очередь следующей. Девушка вопросительно посмотрела на Йосефа, и тот кивнул. Остановившись в дверях, он крикнул в темноту:

– Выпускайте!

Решетка в стене храма ржаво заскрипела и поднялась. Глухое ворчание послышалось Неферит, но не зверь вышел во двор, а огромный человек, загорелый, мускулистый, в одной лишь набедренной повязке.