– Что да, то да.

– За мной.

В известном тупичке они задержались. Искандер на ощупь отыскал расселину, куда они сложили найденное древнее оружие, и раздал по мечу в руки. Гефестай прихватил и секиру.

Вода, отяжелившая желудки, и клинки в руках прибавили всем уверенности и подняли настроение.

Уахенеб запел даже.

– Маасен пет, маасен та… – тихо выводил он.

– Мака шебсен эр маау! – взвыл Эдик. Две руки одновременно – Гефестая и Сергия – достали «сарматскую» шею.

– Не ори, не дома! И дома не ори!

– Да, – сказал Ахми, любовно поглаживая кепеш, – голоса в пустыне разносятся далеко…

– Двигаем, – скомандовал Сергий. – Спешить не надо, пока дойдем до лагеря, как раз все спать улягутся.

– А дальше? – промямлил Кадмар.

– Проблемы решаем по мере поступления.

– В любом случае, – сказал Регебал, – в шене я больше не ногой.

– Аналогично! – буркнул Эдик, потирая шею. – Хорошо, хоть не секирой…

– Вы мне можете объяснить, – сказал Ахми, – куда мы идем? С нубийцем не вышло, я понял. И что теперь?

Сергий вполголоса изложил свой простенький план.

Девять беглых пошагали к лагерю. Света от луны было мало – ночное светило подтаяло до едва заметного полумесяца, но звезд высыпало масса, и их холодное бестеневое сияние заливало землю, выделяя каждый камешек на пути.

Лагерь-каструм Сергий сперва услышал, и лишь потом увидел пильчатую линию частокола. За пределы каструма вырывались крики и хохот, рваный свет костров резче выделял кромку стен.

– Закапываемся во рву, – тихо скомандовал Лобанов, – там песка нагребло – кучи. Кадмар, Уахенеб, Искандер! Сбегайте на разведку, узнайте, велика ли стража на входе в долину.

– Значит, – заговорил Искандер, улыбаясь, – искать «окно» не будем?

– Не будем, – мотнул головой Сергий. – Уходим через «дверь».

– Как вошли, так и выйдем, – перевел для себя Гефестай. – Может, и мне сходить, глянуть?

– Сиди уж, – хмыкнул Эдик. – Великоват ты, сын Ярная. Как отощавший хте…

– Щас получишь, – неуверенно прошептал Гефестай.

– Разговорчики.

Шепотки стихли. Разведчики серыми тенями растворились в ночи. Сергий нагреб на себя песок, и лежал, пялясь в небо и благословляя всех богов подряд за отсутствие у римлян собак. Псы – это перебор…

Шум за стенами лагеря стал утихать. Роксолан прислушался. Шорох? Или ему показалось? Нет, в смутных тенях обозначилось движение.

– Это мы… – донесся выдох из темноты.

– Сюда… – подал голос Сергий.

Три сгустка тьмы отпочковались от ночи и приблизились, трансформируясь в Кадмара, Уахенеба и Искандера.

Тиндарид подполз к Сергию, и шепотом доложил:

– Сторожат на двух постах, у одной стены и у другой! Там пять человек, и там пять! Между ними большой костер. Что они там жгут, не знаю, но горит ярко, все видно…

Роксолан задумался.

– А каструм оттуда виден? – спросил он.

– Как на ладони.

– Может, отвлечь их как-нибудь? – прошептал Гефестай.

– Как?

– Пожар! – прошипел Эдик.

– Где? – удивился Гефестай.