Но беда в том, что у меня был недостаток, всегда вынуждавший заниматься тем, до чего мне не было дела, и я не мог удержаться от мысли, что, может быть, следовало бы поближе присмотреться к дому Левибергов, причем за спиной самой Эстер, с тем, чтобы отплатить откровенностью за откровенность, одновременно оправдав ее расходы. Жаль, что у Левибергов не набирали рабочих. Я бы постарался внедрить к ним кого-нибудь. Но найма не было и... Забавно... Никого не нанимали, однако Левиберг помещал объявления, даже более того, утруждал себя и сам привозил их текст. И это тоже очень забавно.

Я осушил свою рюмку и вновь спустился в редакцию "Сумерек". Меня там знали и, поскольку не было Марка Кове, я обратился к его приятелю. Не знает ли он в отделе объявлений парня, который согласился бы выдать некоторые профессиональные тайны? Приятель Кове, видавший и не такое, не ломался, но откровенно сказал, что не сможет мне посодействовать. Не увенчались успехом и другие мои попытки, Единственное, что мне удалось узнать, пока меня не вытурили вон, так это час выхода в свет объявлений, сданных около полудня. Попадаются же слишком зазнавшиеся сыщики, которые удовлетворяются малым.

Отобедав в одиночестве, я вернулся в агентство и до четырех проболтал с Элен. В четыре моя секретарша спустилась купить "Франс-Сyap", "Пари-Пресс" и "Сумерки". Я погрузился в чтение. На рекламных страницах – ни слова о товарах Левиберга. Впрочем, для помещения такой рекламы не обращаются в отдел объявлений, но я ее все же проглядел. А вот и рубрика мелких объявлений. Четыре страницы в одной газете, три в другой, еще три в последнем листке. Рынок труда – спрос и предложения, выгодные сделки, сдача в наем, разное. И ни слова о Ливеберге. Даже просто о Леви. Или Берглеви. Помимо дома тканей, насколько я знал, он владел и транспортным предприятием. Еще он мог иметь фабрику по производству лифчиков и чего-нибудь другого. Но я был бы удивлен, если бы его имя не фигурировало тем или иным образом в названии предприятия. Он так им упивался. Конечно, речь могла идти о чем-то сверхтайном. Значит, тем хуже для Нестора. Иной раз я мастер отгадывать, но нужна кое-какая помощь. Снова я взялся за газеты, портя свое зрение. Снова ничего. Я уже было стало себя убеждать, что пал жертвой бредовых домыслов, что нервозность Рене Левиберга за рулем решительно ничего не значила, и что если я его и встретил в помещении НОПИ, то лишь потому, что он ухаживал за служащей отдела объявлений, когда у меня возникла мысль основательнее полистать рубрики разное и поиски. Они не заняли много времени, в "Сумерках" я наткнулся на такое объявление:

Леа, Есташ, Вивиана и Иветта. Благие вести от Марсо.

Если в тексте и не было Левиберга, то один Леви, во всяком случае, присутствовал. Леа. Есташ. Вивиана. Иветта. Л. Е. В. И. Может быть, это фантасмагория. А может, реальный след. Требовалось разобраться.

Схватив телефонный справочник, я поискал номер Левибергов и позвонил из телефона-автомата. На микрофон накинул платок.

– Алло! – Ответил типичный голос телефонистки на коммутаторе.

– Пожалуйста, господина Левиберга, – произнес я с южным акцентом.

– Кто говорит?

– Марсо.

– Кто именно?

– Марсо Марсо. Имя и фамилия.

– Если это шутка...

Сухим тоном я сказал:

– Пожалуйста, господина Левиберга.

В трубке зашумело, а потом в моих ушах зазвенел голос Рене Левиберга:

– Алло?

– Говорит Марсо.