В его словах было много правды, в том числе, и о том, что у здешних стен есть уши, а его поданные и свита, присутствующие в этом зале, не удержат в себе услышанную информацию. Не говоря уже о многочисленных родственниках, которые наверняка расскажут о том, что здесь услышали, прямо сегодня же. Всё это приведёт к тому, что потом эта информация дойдёт и до его грозного противника. Этого, конечно, нельзя было допустить.

— Обыскать его! Смотрите, чтобы у него не оказалось ничего, что можно было принять за яд или за оружие, — приказал эмир.

Но Юнус давно уже избавился от чего-либо подобного, а во дворец пришёл даже без церемониального кривого кинжала, сдав его охране на входе. Ничего, кроме одежды, у него не было. Лишь чалма, полностью проверенная, халат, шаровары, да лёгкие туфли присутствовали на нём.

— Он чист, мой господин, — отрапортовал начальник охраны эмира.

— Хорошо, отведите его в мою комнату.

— Слушаюсь, мой господин! — и начальник охраны лично повёл его куда-то вглубь дворца, проводя извилистыми коридорами среди хитросплетений многочисленных малых комнат и скрытых ниш.

На этот раз комната, в которую они вошли, была намного меньше, и менее богато украшена. В ней стояло только скромное кресло, впрочем, всё равно изукрашенное красивой резьбой, да висели роскошные ковры на стенах. Кроме эмира здесь присутствовал его визирь и начальник охраны. Как понял Юнус, начальник охраны присутствовал на всякий случай. Ведь от посланника колдуна можно ожидать чего угодно.

— Я слушаю тебя, посланник чёрного императора. Здесь ты можешь не стесняться и говорить то, о чём ты хотел мне сказать, но не решался это сделать при всех.

— О, Повелитель! Да продлятся дни твоей благословленной жизни! Я пришёл по поручению моего императора, по причинам, сказанным мною раньше. Иоанн Тёмный направил меня передать его уважение к тебе и, в знак того, что его намерения серьёзны, а слова правдивы, он дарит тебе этот подарок.

И Юнус, бывший ранее Хуссейном, словно фокусник, плавно взмахнул рукой, и у него в ладони вдруг оказался красиво огранённый чёрный крупный бриллиант. Недаром в Хартуме уже давно работала целая ювелирная мастерская, ведь драгоценных камней в Африке находили много, а обработанные они ценились намного больше, чем в своём первозданном виде.

— Как, что, откуда ты его достал? Он настоящий?

— Самый, что ни на есть, настоящий, мой повелитель, — и Юнус протянул подарок сначала в руки начальнику охраны, а тот, осмотрев, передал его своему повелителю.

Прибывший не стал им рассказывать, что капелька растительного клея, закрепившая на сгибе руки небольшое круглое зёрнышко, прикрытое телесного цвета раствором, с лёгкостью убираемого другой жидкостью, позволяла проделать и не такой способ доставки чего угодно.

На другой части тела у Юнуса располагался порошок, который было необходимо положить в рот и, напитав своей слюной, выплюнуть в противника, стараясь попасть ему в глаза. Порошок этот вызывал сильное жжение во рту. Но при принятии заранее противоядия, не мог причинить вреда плюющемуся, а вот враг терял, как минимум, зрение от действия ядовитой слюны. Но сейчас применять его не было никакой необходимости.

У Юнуса было ещё несколько таких ходов, которым научил его Мамба, и которые он не рассказал бы никому, даже под страхом смерти, но это сейчас было не важно.

Эмир Султан в восхищении рассматривал красиво переливающийся чёрный бриллиант, стоивший целое состояние. Наконец, он закончил любование бриллиантом и, спрятав камень, произнёс.

— Признаться, ты меня сильно удивил, так же, как и твой повелитель. Но иного от чёрного колдуна и не стоило ждать! Говори, с чем пришёл, мои уши открыты для твоих слов, пусть даже они будут горькими, как старый саксаул.