– Слушаюсь, – наклонил голову Перовский, подумав, что в скором времени Зинаиде придется навсегда сменить не только отчество, но фамилию и даже имя.

– Так что Зинаида? – нетерпеливо спросил Александр.

За окном, где все время разговора слышался шум подъезжающих экипажей сановников и аристократов, приглашенных на обед, неожиданно раздались скрежещущий звук, женский визг и басовитая ругань.

Император и головы не повернул, с тревогой глядя на своего визави.

– Было заранее оговорено, что станет доказательством выполненного задания по устранению девушки. Зинаида сразу заявила: им может быть только одна вещь – кипарисовый крестик, оставшийся ей от матушки. Я был поражен самообладанием и умом этой юной особы. Крестик бесконечно дорог ей. Когда она приняла столь смелое решение, я чуть не заплакал, честное слово.

Перовский взглянул на государя и закончил:

– А потом подумал, что знаю человека, который поступил бы так же.

Молчание Александра длилось так долго, что Алексей Борисович начал волноваться за государя. Хваленая выдержка могла ему изменить.

Но император справился.

– Как крестик будет доставлен направившему убийц к Зине теперь, когда исполнители его воли мертвы? – ровным голосом спросил он.

– Во время, если можно так сказать, общения с убийцами Счастливчик выяснил, что доказательства гибели девушки приказано доставить по некому адресу и оставить в условленном месте. Оттуда их должен был забрать организатор сего безобразия.

– Вы доставили крестик в нужное место?

– Да, государь. И немедленно устроили засаду, однако непостижимым образом случилось так, что тайник был опустошен незаметно.

– Как это?

– Оплошность, конечно, но, возможно, все к лучшему. Коль крестик достиг адресата, то и беспокоиться не о чем. Злодей уверен: все свершилось по его воле, и теперь будет спокоен. Если бы он был пойман и предан суду, поневоле вылезли бы наружу все обстоятельства данного преступления. Того ли вы желали? Теперь тайна Зизи навеки останется нераскрытой. Это самое главное.

Опустив голову, Александр обдумывал его слова и не торопился с ответом.

Перовский ждал, чувствуя, как по спине медленно сползают капли пота.

Если все пройдет, как задумывалось, он сегодня же поставит пудовую свечку образу Казанской Божией Матери.

– Ты прав, Алексей, – наконец услышал он.

Александр встал и, подойдя, крепко обнял старинного друга.

– Благодарю за все.

– Я сделал это не только ради вас, государь, но и ради Марии.

– Уверен, она радуется на небесах.

– Не сомневаюсь. Но есть еще один повод для радости.

Алексей Борисович достал из кармана платок и, развернув, протянул императору перстень Мещерских.

– С вашего позволения я передам его Зинаиде.

Александр смотрел на перстень, как на рождественское чудо. Перовский, понимая его состояние, отвернулся, якобы для того, чтобы поправить галстук.

Возвращая дорогую вещь, Александр сказал:

– Береги пуще жизни своей.

Перовский понял, что император говорит не о перстне, и твердо ответил:

– Как только Зинаида Александровна прибудет на место и обоснуется, доложу немедленно.

– Ступай, Алексей. Мне пора.

Закрыв за собой дверь кабинета, Перовский вытер внезапно выступивший пот и решил, что свечу можно поставить и завтра, а сегодня надо выпить с Макаром горькую и порадоваться окончанию этого опаснейшего предприятия.

Весенний ветер

На обед император явился в самом добром расположении духа, как и Мария Федоровна, сияющая бриллиантами и так любимым ею жемчугом.