— Капитан, — сказал Федоров. — Это, скорее всего, радиолокационный дозор. В Исландии не базируется ни одного торпедоносца. Мы ведем глушение их радаров, поэтому они, вероятно, пытаются расширить зону поиска. Мы уничтожили их ударные самолеты вчера. Эти, вероятно, лишь истребители «Фулмар», оснащенные радарами Mark 279. Роденко настроил аппаратуру, и…

— Спасибо, Федоров, — сказал Карпов с оттенком досады в голосе. — Тем не менее, я прочитал в вашей собственной книге о том, что американцы перебросили в Исландию эскадрилью истребителей Р-40, верно?

— Верно, но эти самолеты еще даже не прибыли… — Федоров вдруг понял, что сказал капитан. — О какой книге вы говорите, капитан?

— Вашей «Хронологии войны на море». Адмирал, в отличие от вас, был так любезен поделиться ею со мной. — Карпов замел следы легкой ложью, хотя и понимал, что может совершить ошибку. Он решил немного прозондировать лейтенанта и посмотреть, может ли тот быть ему полезен.

— Федоров, что вы думаете об этой секретной конференции, Атлантической Хартии?

— Я не уверен, что вам следует спрашивать об этом меня, капитан.

— Не тупите, Федоров. Разве вы не видите рыбы, уже попавшейся на крючок прямо у нас на глазах. Это ведь такая возможность, разве нет?

— Возможность? Для чего, капитан?

— Вы слышали, что говорил адмирал. Люди, собравшиеся на этой конференции, являются лидерами и верхушкой военного командования Союзников. Подумайте, Федоров, чтобы было, если бы немцы ввалились в Москву и заставили старика Сталина врасплох вместе со всеми его главными генералами и фельдмаршалами? Разве это не был бы град-приз?

— Думаю, что так, товарищ капитан.

— Тогда ситуация представляет интерес, верно? — Капитан бросил взгляд на Орлова.

Я думаю, что адмиралу следовало бы подумать об этом. — Он снова посмотрел на Федорова. — А что бы сделали вы, лейтенант?

Федоров поколебался, наклонив голову.

— Ну… Я не уверен, что думает адмирал, капитан, но я бы держался подальше от этого места и направился бы в Атлантический океан.

Карпов нахмурился. Именно этого он и ожидал. Федоров не имел в себе духу схватиться за возможность, оказавшуюся у него под рукой. Он был очередной кисейной барышней, как и Золкин. Беспокоиться по поводу его заискиваний перед адмиралом было не о чем, но он решил надавить на лейтенанта.

— Направился бы в Атлантический океан? Почему, Федоров?

Федоров начал понимать, что его в некоторой степени разводят. Он знал о Карпове достаточно, чтобы относиться к нему очень настороженно, и потому задался вопросом, почему тот вдруг заинтересовался этими вопросами, если ранее все, что он говорил капитану, встречало слабо завуалированное пренебрежение.

— Ситуация опасна, — сказал он. — Так как президент и премьер-министр находятся в море, американцы и британцы будут очень напряжены, пока не доставят их в место назначения. Они уже знают о нас, по крайней мере, полагают, что мы еще один немецкий рейдер, пытающийся прорваться через Датский пролив, а следовательно, будут вдвое бдительнее. Они уже поняли, что мы не «Тирпиц», если удосужились отправить самолеты-разведчики в Киль. Также тогда они поймут, что мы не «Адмирал Шеер». Однако они все равно выведут в море все, что будет в состоянии выйти. Для немецкого рейдера это самое неподходящее время. Если мы сейчас повернем на восток, возможно, они сочтут нас не настолько серьезной угрозой, особенно если мы сами не будем отсвечивать. Они пока не могут обнаружить нас радарами, пока Роденко осуществляет глушение. Пока они преследуют нас только потому, что знают, каким курсом мы движемся.