Адмирал Уэйк-Уолкер на «Викториесе» рывком повернул голову и ошеломленно уставился на пораженный «Фьюриос». Он был в штурманской рубке минуту назад и не видел приближающихся ракет. Поэтому, как и капитан «Рипалса» Теннант решил, что это была торпедная атака или удар вражеских самолетов с «Графа Цеппелина» и прокричал приказ всем занять боевые посты. Да что такое творилось вегодня с радиолокаторами? На них не было никаких признаков приближающихся самолетов. Затем он заметив в вышине и вдали два тонких следа, идущих с юга прямо на его корабли.

В тридцати километрах за кормой «Рипалса» адмирал Джон Тови точно понял, о чем говорил Теннант в своем безумном сообщении. «Король Георг V» получил попадание в то же место — в мидель чуть выше ватерлинии, но, к счастью, в этом месте корабль был защищен самой толстой броней — и пятнадцать дюймов новой цементированной стали все же выдержали удар. Броню «Рипалса» ракета проломила, но новый корабль Тови весь сотрясся, возник пожар от взрыва топлива, но в целом, остался невредим. Однако шок был сильнее нанесенных повреждений. И он, и все на его мостике были поражены тем, что немцы располагали оружием с такой скоростью и точностью. В поле зрения не было никаких вражеских кораблей, ничего между ним и «Рипалсом» — и это означало, что ракета была выпущена с дистанции больше ста километров, во много раз больше дальности стрельбы его 356-мм орудий главного калибра. На самом деле дистанция составляла 130 километров, и ракета преодолела это расстояние всего за две с половиной минуты.

Разум Тови был скован шоком. Он был не в силах это понять. Как они могли видеть его корабли, чтобы знать куда стрелять? Как наводили это оружие и как оно работало? Он запросил операторов радара, и те ответили, что не видят на экране ничего, кроме «снега» статического шума. Ни один наблюдатель не докладывал о признаках разведывательных самолетов. Затем, прямо в тот момент, когда ему доставили сводку по повреждениям, в небе появился еще один инверсионный след, внезапно устремившийся к поверхности моря, и корабль сотряс еще один громовой взрыв.

Крупный корабль качнулся, затем выровнялся. Было больше дыма и огня, чем действительно серьезного ущерба.

— Боже всемогущий, — сказал Тови. — Спасибо всем удачным звездам, что мы приняли их на главный броневой пояс. — Его корабль был спроектирован таким образом, чтобы пережить попадания снарядов вражеских линкоров и сохранить способность продолжать бой. Однотипный «Принц Уэльский» получил несколько попаданий 381-мм снарядов «Бисмарка», весом 797 килограммов каждый. Получив повреждения, корабль, тем не менее, остался на плаву и теперь находился в море, доставляя премьер-министра к Ньюфаундленду.

Для сравнения, ракеты, выпущенные «Кировом» этим утром, несли боеголовки чуть менее чем в 450 килограммов. Самой по себе ее было недостаточно, чтобы пробить главный броневой пояс линкора, хотя сила удара ракеты была страшной, раскалывая броню в месте удара. Однако вся сила удара приходилась на внешний броневой пояс, защищающий жизненно важные системы корабля.

В своем первом воплощении, «Киров» был оснащен еще большими ракетами, П-700 «Гранит» или «Shipwreck» — «Кораблекрушение» по классификации НАТО — которые несли вдвое большую боеголовку и сами были почти в два раза тяжелее. Они были заменены на более легкие и быстрые ракеты, предназначенные для преодоления реальной брони современного корабля — средств радиоэлектронного противодействия и ракетно-артиллерийских зенитных установок.