Резкий импульс сигнала активного сонара раздавалось через регулярные интервалы, и с каждым новым импульсом Карпов ощущал, что сердце ускоряет ритм. Он мало что ненавидел так, как подводные лодки. Тарасову потребовалось немного времени, чтобы обнаружить цель.

— Подводная цель, направление сорок пять, дальность 4 200 метров.

Капитан вздохнул, явно испытав облегчение от того, что нашел паука у себя в шкафу.

— Очень хорошо, — сказал он. — Тарасов, уничтожить ее. Уничтожить ее прежде, чем она додумается снова нас атаковать. — Он повернулся к Орлову. — Козлы! Они развернули строй кораблей у нас на виду, а сами пытались подкрасться на подводной лодке! — Это была, скорее всего, немецкая лодка, но в его сознании все враги сейчас слились воедино — британцы, американцы, немцы — все были для него один и тем же. — Герметизировать мостик! — Скомандовал он, и вахтенный мичман бросился к главному люку, ведущему на мостик, чтобы заблокировать его изнутри.

— Самсонов — передние батареи к пуску. Разберемся с ними раз и навсегда.

Часть одинадцатая Время «Ч»

«Если Бога нет, все позволено… Нет ничего проще, чем осудить злодея, и нет ничего труднее, чем понять его».

Глава 31

Адмирал Вольский услышал свист выпускаемой торпеды и звук заработавшего подводного ракетного двигателя. Его многолетний опыт немедленно позволил ему понять, что случилось. Затем он услышал эхо далекого взрыва, когда торпеда была перехвачена, а мгновениями позже корабль слабо завибрировал от близкого взрыва. Немецкая подводная лодка, подумал он. Он знал, что однажды это должно было случиться. Мы шли прямо на эту чертову штуку. Она, вероятно, просто дрейфовала, словно мурена в пещере, ожидая, когда мы пройдем мимо. Тем не менее, судя по всему, ВА-111 успела перехватить торпеду достаточно быстро. Я должен добраться до мостика!

— Дмитрий, спасибо тебе за компанию, — сказал он. — Но думаю, что мне нужно последовать твоему совету и попасть на мостик немедленно.

— Я тоже так думаю, — сказал доктор. Он помог адмиралу подняться и попытался помочь одеться.

— Не волнуйся. Я одевал эту форму тридцать лет каждый день, и думаю, справлюсь. Но, будь так любезен, свяжись с мостиком и сообщи им, что я иду. Думаю, это поможет спасти несколько жизней. Возможно, Карпов задумается о своих действиях на какое-то время.

— Хорошая идея, — сказал Золкин и подошел к телефону внутренней системы связи, взяв трубку. Он нажал кнопку отправки и удовлетворенным тоном сказал:

— Мостик, говорит доктор Золкин. Я подтверждаю, что адмирал Вольский готов к исполнению своих обязанностей и сообщаю, что он направляется на мостик. Конец связи. — Он даже не обратил внимания, что красный индикатор работы линии не загорелся. Через мгновение он подошел к люку и попытался открыть его, но адмирал услышал лишь натужное кряхтение.

— Что такое, Дмитрий? Староват стал?

— Заело. Так случается время от времени. Мне нужно заиметь привычку держать здесь масло на всякий случай. — Однако он удивился, что запор совершенно не поддался. Вольский только что надел китель со всеми наградами, которые когда-либо получил. Его фуражка, погоны и пять полос на рукавах блестели золотом. Любой при взгляде на него мог сказать, что он был Адмиралом флота, Королем Северных Морей. Усилия доктора показались ему странными. Он оглянулся через плечо с внезапным интересом, а затем протянул к нему руку.

— И что за сервис у тебя в отеле? — Сказал он в шутку, но когда сам попытался открыть дверь, моментально понял, что что-то не так.