|
В изнурительной игре корабля против подводной лодки подводная лодка всегда имела преимущество. Побеждал тот, кто смог услышать врага первым и выработать твердое огневое решение. После запуска торпеды и захвата цели ее системой самонаведение никто, даже малошумная ударная подлодка, не мог ее избежать. В шестидесяти процентах случаев подводная лодка могла обнаружить надводный корабль первой и первой открыть огонь. Корабль, произведший пуск первым, имел все шансы уцелеть. Был ли взрыв, который они пережили, первым ударом той подводной лодки, имеющий целью запутать и запугать их, как полагал Карпов? Очевидно, это была не дружественная подводная лодка. Или все же? Адмирал подумал и о том, что это даже может быть «Орел», получивший повреждения, но уцелевший. Взрыв мог повредить системы госопознавания лодки и нарушить сигнатуру. У него было тяжело на душе и ему хотелось верить в это, поэтому он решил проявить осторожность.
Капитан слишком быстро увидел лешего в тайге, по крайней мере, так считал адмирал. Если они уничтожат лодку, они так никогда и не узнают, был ли это «Орел». Он решил подождать, не нагнетая обстановку, так как пока не был полностью согласен с Карповым, что это была атака сил НАТО. — Направьте туда вертолет, капитан. Мы проследим за реакцией цели и сделаем выводы. И, на всякий случай, — он повернулся к штурману. — Федоров, курс на перехват цели. Скорость двадцать узлов. — Если это будет «Орел», они могли услышать проходящий над ними вертолет и, возможно, всплыть. Вольский на это надеялся. — Это очень странно… — Начал Федоров. — Что именно? — Спутниковая система навигации не работает. Оборудование в порядке. Я трижды провел диагностику, даже перезагрузил всю систему, но не вижу ни одного спутника. Нужно перейти на другие системы. — Вероятно, мы все еще испытываем последствия подводного взрыва. Продолжайте. Карпов посмотрел на своего начальника оперативной части. Они встретились взглядами, но Орлов ничего не сказал. С неохотой Карпов скомандовал Николину приказать вертолету сделать то, чего хотел адмирал. Но было ясно, что ситуация его не устраивала, и он желал активных действий. Он нервно дернулся, потирая замерзшие руки. Новое предупреждение прозвучало глубоким голосом Роденко, отслеживающего телеметрию с вертолетов. — Наблюдаю надводную цель, пеленг два пять ноль, удаление восемьдесят километров. — Информация отобразилась на экране, словно корабль начал выходить из ступора, окутавшего его, словно густой ледяной туман, и возвращался к жизни. Адмирал удивленно поднял густые угольно-черные брови. Карпов был настроен не настолько созерцательно. Для него обнаружение надводной цели стало непосредственным подтверждением того, что силы противника действовали против них. Роденко внимательно считал показания и доложил: — Сигнатуры перекрывают друг друга. Цель групповая, идет медленно, не более пятнадцати узлов. Кто это подкрадывался с юга, подумал Вольский? Групповая цель? Он потер усталые глаза. Голова все еще болела. — Сколько кораблей? Роденко не был уверен. — Фиксирую десять, возможно, двенадцать целей. Классифицирую как крупную оперативную группу. — Воздушная активность? — Адмирал хотел знать, не была ли это американская авианосная ударная группа, чтобы встретить ее должным образом. — Никаких воздушных целей, адмирал. Я считаю, что это надводная ударная группа, соблюдающая скрытность. Фиксирую только эхо слабых сигналов радара. Возможно, они нашли способ значительно уменьшить свою радиоэлектронную сигнатуру. Подводная лодка находилась по одну сторону от корабля, а крупная группа кораблей с другой — они словно подбирались к нему, как хищники, выслеживающие добычу. |
