— А где метеостанция? — Спросил Орлов.

— Должна быть прямо здесь, — Федоров указал на пустой участок земли у южной оконечности острова между двумя невысокими холмами.

— Уверены, что это нужное место?

— Я штурман, товарищ капитан. Я умею читать карты.

— НАТО не могла скрыть этот объект ради учений. Что здесь происходит?

Они прошли остров до Капп-Виен, мыса Вены, примечательного скального образования.

— Возвращаемся, — сказал Федоров. — Мы здесь больше ничего не найдем, а погода ухудшается. Могу я воспользоваться рацией? Адмирал приказал мне доложить, как только мы завершим облет. — Он с большим интересом посмотрел на удостоверение личности, которое протянул ему сибиряк-сержант, забравший его у одного из норвежцев. Это была карточка старого типа, не ламинированная, без штрих-кода и магнитной полосы, без защитной голограммы. Это была просто бумажная карта, отпечатанная на пишущей машинке, на его взгляд, машинке старого типа. Норвежца звали Эрнст Улльринг.

— Отлично, — сказал Орлов. — Возвращаемся на «Киров».

Федоров немедленно вышел на связь. Сказать ему предстояло немного, так как адмирал дал ему четкие указания.

— Помните книгу, которую вы дали мне? — Сказал ему Вольский. — Скажете только одно: стоит тратить на нее время или нет.

Федоров установил шифрованный канал и произнес несколько отрывочных предложений:

— Я «Разведчик-один», прием. Можете читать дальше, адмирал. Возвращаемся РВП четыре часа.

Часть четвертая Решения

«Умнейшим человеком из всех, на мой взгляд, будет тот, кто будет называть себя дураком по крайней мере раз в месяц»

Глава 10

Адмирал Вольский собрал всех ключевых офицеров в кают-компании, оставив нести вахту на мостике других. Он сидел во главе стола, глядя на экран, на котором шла запись, полученная во время облета острова. Время от времени он останавливал ее и спрашивал Орлова, действительно ли это то, что он видит. Тот мрачно кивал в ответ.

Когда запись закончилась, адмирал ненадолго закрыл глаза, потер затылок, посмотрел на своих офицеров, и сказал тихо, но твердо:

— Товарищи офицеры, эти кадры ясно говорят мне, что метеорологической станции на острове нет. Как нет никаких признаков долговременных сооружений во всех обследованных местах. Антенны «Лоран-С» также исчезли.

— Однако мы заметили на земле следы воронок, — отметил Орлов. — У меня сложилось впечатление, что это место бомбили или обстреливали артиллерией. Возможно, мы находимся в состоянии войны, и наша авиация нанесла удар по объектам НАТО, уничтожив их.

— Это были достаточно серьезные сооружения, — сказал адмирал. — Вы видели какие-либо руины? Даже если бы все сооружения были уничтожены, остались бы развалины или обломки.

— Ничего, кроме обнаруженных нами воронок. Но сооружения выглядели так, словно их восстанавливали, используя поврежденные металлоконструкции и обгорелые доски.

— Федоров рассказал мне, что именно так эта метеостанция выглядела в 1941 году. Кроме того, на острове не видно никаких признаков дорог, построенных уже после войны, ни аэродрома. — Адмирал указал на одну из карт Федорова с указанием основных достопримечательностей острова. — Куда же они делись?

За столом повисла гробовая тишина. Все смотрели друг на друга, некоторые растерянно, некоторые явно изучая реакцию ключевых офицеров, в частности, Карпов и Орлов. Адмирал видел, что только Карпов поерзал. Его беспокойный взгляд ясно говорил, что он очень хотел бы пересмотреть очевидные факты.