— Верно, — сказал Карпов. — Но подумайте вот о чем. Если мы окажемся достаточно умны и сделаем свой ход в нужный момент, это может создать послевоенный мир, намного более благоприятный для Советского Союза. Обе стороны вели гонку за Берлин. Мы пришли первыми и получили благодарность в виде тридцати лет враждебности и подозрений со стороны американцев в виде Холодной войны. Мы же можем сделать так, чтобы советские войска продвинулись намного дальше, просто задержав наступление Союзников. Если советские войска достигнут Рейна прежде, чем англичане и американцы перейдут его, то не будет не Берлинской стены, ни разделенной Германии. Германия являет собой сердце Европы, и не будет никакой «Западной Германии», сотрудничающей с Великобританией и США. То есть, нам нужно лишь задержать западные державы своим вмешательством, чтобы повлиять на послевоенную обстановку. И американцы не будут сидеть на шее и объединенных наций, в которых будут доминировать — потому что доминировать будем мы. А НАТО? Мы можем сделать так, чтобы она никогда не появилась на свет! — Он утвердительно показал пальцем на стол и сложил руки на груди.

— Я согласен с капитаном, — сказал Орлов. — Нам не следует помогать немцам ни в коем случае. Это будет предательством, учитывая то, в какой ад они превратили нашу страну в ту войны. Мой дед погиб под Сталинградом. Но сделать одну-две подножки Черчиллю и Рузвельту мне представляется интересным.

Слово взял доктор.

— И что будет, если станет известно, что это был советский корабль? Если мы атакуем британский флот, как это повлияет на отношения Великобритании и Советского Союза? Британцы занимались организацией и охраной конвоев, идущих в Мурманск. Допустим, этой помощи не станет. И?

— Мы могли бы не выдавать себя, — предложил Орлов. — По крайней мере изначально. Скорее всего, они решат, что мы немцы, верно?

— Разрешите, — вмешался Федоров. — Если мы атакуем Королевский флот, они не успокоятся, пока не потопят нас. Они задействуют весь свой флот и все свои военно-воздушные силы, а в самое ближайшее время, всего через несколько месяцев, их поддержит военно-морской флот США.

— У них нет ничего, что могло бы сравниться с нами, — насмешливо сказал Орлов.

— Неужели? А у вас имеется представление о том, что может сделать с этим кораблем 381- или 406-мм снаряд, если им удастся попасть? Даже 203-мм снаряд легко пробьет палубу и воспламенит боеголовки и топливо ракет, после чего, я думаю, корабль разорвет на части. Мы отнюдь не неуязвимы.

— Но наше преимущество не в этом, — раздраженно сказал Карпов, злой из-за того, что ему приходится спорить с младшим по званию. — Действительно, броней защищены только отдельные секции корабля, цитадели и реакторные. Но нам не нужно подходить к врагу на дистанцию выстрела, чтобы обрушить на него шквал высокоточного огня. Наши ракеты имеют дальность более 250 километров! Наши орудия могут использовать активно-реактивные снаряды с дальностью 50 километров. Мы можем уничтожить любой флот, с которым столкнемся, и они нас даже не увидят. Единственное оружие противника, способное нам угрожать, это авианосцы, но мы можем обнаружить их при помощи наших вертолетов и потопить прежде, чем они смогут стать для нас угрозой. Если же они осмелятся нанести по нам авиаудар, наших зенитно-ракетных комплексов будет более чем достаточно, чтобы от них отбиться.

— То, что вы говорите верно — на время, — сказал адмирал. — К счастью, мы пополнили запасы ракет для предстоящих учений, и теперь у нас на борту достаточно ракет «Москит-2» для одной перезарядки. Но все же есть определенный предел, верно? У нас имеется сорок ракет «Москит-2» вместо двадцати, и два боекокомплекта по десять других ракет.