— Вы забыли еще одно, — сказал Карпов с тяжелым выражением лица. Его глаза сузились. — У нас на борту есть ядерное оружие.

В зале мгновенно возникло ощущение напряжения. Золкин поерзал на месте, глядя на адмирала, поглаживающего седеющую бороду.

— Мы не станем использовать ядерное оружие без моего прямого приказа, — категорично сказал он. — И в настоящий момент я полагаю, что нам не нужно рассматривать такой вариант.

— Враг заполучит его через несколько лет, — сказал Карпов. — И они применят его не задумываясь. Мы ясно это видели.

— Мы не будем применять ядерное оружие против кого бы то ни было, — твердо сказал адмирал. — Возможность его использования будет рассмотрена только в самом крайнем случае и после полного рассмотрения возможного влияния на события в будущем. Пока это не более чем досужие фантазии, господа. Но если те два приближающихся к нам корабля окажутся не современными крейсером и эсминцем британского флота, то мы столкнемся с решениями, принятие которых возымеет большие последствия, чем когда-либо в истории. Мы должны оправдать возложенную на нас ответственность. Потому что все мы тоже однажды умрем.

— И все же, мы должны учитывать все наши преимущества, — сказал Карпов. — Идет война. Это война, в которой все действовали с беспощадностью и единодушной решимостью. Разве мы не люди? Все мы поклялись защищать свою родину.

— И мы будем защищать ее, — сказал адмирал. — Тем более, что мы можем сделать это, не сбрасывая 15-килотонную бомбу на Лондон или Нью-Йорк. Я хотел бы напомнить вам, что не Великобритания, ни Соединенные Штаты не являются врагами Советского Союза в 1941 году, и у нас есть достаточно обычного вооружения, чтобы защититься в случае нападения. Кроме того, у нас есть наши мозги, в сочетании со знанием всех значимым событий в истории, начиная с этого дня. С Федоровым и его книгами, у нас есть знания, которые могут дать нам решающее преимущество, по крайней мере, на некоторое время.

— Какой еще книги? — Посмотрел Карпов на штурмана. — Что вы там читаете, лейтенант?

— Капитан…

— Не берите в голову, — оборвал его адмирал. — Господа, я собрал вас здесь, чтобы обсудить этот вопрос и выслушать ваши соображения, но должен вам напомнить, что у нас не демократия. Цепочка командования никуда не делась, и мое решение остается окончательным при любых обстоятельствах. Вам ясно?

Карпов напрягся, но не решился бросить вызов адмиралу. Орлов посмотрел на него и также ничего не сказал.

— Итак, — сказал Вольский. — Федоров, рассчитайте курс сближения с двумя кораблями, направляющимися в нашу сторону. Доказательство, собранные на Ян-Майене убедительны, но, похоже, что нужно немного больше масла на хлеб, чтобы все мы были удовлетворены. Мы должны определить, что реально, а что нет при первой же возможности.

— Если позволите, адмирал, — сказал Федоров. — То у нас есть и другие варианты. Мы могли бы подойти к Исландии и облететь Рейкьявик, как мы сделали на Ян-Майене. Если все это психологическая операция НАТО, то они ведь не могли ради нее скрыть целый современный город?

— Да, мы могли бы сделать так, но я полагаю, что ответ намного ближе. Что за корабли по-вашему приближаются к нам?

— Эсминец, HMS «Энтони». «Эдвенчер» — минный заградитель, вооружен слабо. Он вооружен четырьмя 120-мм орудиями, используемыми, в основном, в качестве зенитных, и артиллерия меньшего калибра.