— Цель на удалении сто пятьдесят, — сказал Роденко. — Они обнаружат нас в ближайшее время, адмирал.

— Самсонов, — тихо сказал адмирал. — С-300 к пуску. Одиночным пуском цель уничтожить.

— Так точно, — Самсонов не проявлял никаких признаков сожаления или упрека. Он был морским гладиатором, обученным действовать в молниеносных столкновениях современных морских сражений. Он был словно лишь еще одним элементом системы управления корабля, которая просто выполняла получаемые указания. Он включил систему ПВО, подал питание на переднюю батарею и нажал кнопку пуска одной ракеты. Раздался громкий предупреждающий сигнал, а затем они увидели, как ракета с поразительной скоростью понеслась прочь на хвосте огня, исчезнув в низких облаках мгновением спустя.

В более чем сотне километров от них, «Фулмар» N4029 800-й эскадрильи с авианосца «Фьюриос» только что заметил что-то на своем радаре. Оператор, лейтенант Джеймс Бердсли, сказал пилоту, лейтенанту Сеймуру Бёрку:

— Похоже, вижу его. Сейчас доложу… Цель по пеленгу два девять два, скорость двадцать, курс…, - начал он.

В этот самый момент пилот увидел что-то странное среди седых облаков впереди, но не успел даже подумать о том, что это было. Объект мчался на невероятной скорости через облака, похоже, прямо в их сторону.

— Господи… — Его инстинктивно сказанные слова оборвались вместе с радиограммой оператора, когда боевая часть С-300 взорвалась, буквально разорвав «Фулмар» на куски.

Бёрк и Бердсли погибли на месте. В этот день они должны были сопровождать группу торпедоносцев «Альбакор» в налете на занятый немцами порт Петсамо на мысе Нордкап в Норвегии. Они должны были встретить группу немецких Ме-109, поджидавших их в засаде и разбиться в шести милях от берега. Один из «Альбакоров» должен был заметить их на плоту среди обломков, но больше их никто не видел. Через несколько дней они должны были быть признаны погибшими.

Так что терзания адмирала Вольского не имели особого смысла, хотя он и не мог знать об этом, когда отдал приказ сбить их. Бёрку и Бердсли все равно предстояло погибнуть, хотя ни один из них не мог бы предположить, как именно. Все, что он отнял у них, это последние часы в одиночестве на плоту в ледяном океане, надежду, за которую они, вероятно, цеплялись в эти последние часы, изо всех сил пытаясь добраться до берега, слова и мысли, и, наконец, долгую смерть от холода, пришедшую после того, как они осознали, что никто не спасет их этим мрачным утром. Вместо этого они просто ушли в небытие в долю секунды, не успев даже понять, что случилось. Конец их жизни был вписан в бухгалтерскую книгу судьбы. Пришло время подводить баланс.

Часть четвертая Прорыв

… люди все еще люди, а не фортепьянные клавиши

Глава 16

— Сообщение внезапно оборвалось, — сказал радист. — И больше я не слышал ничего.

— Ничего? — Командир авианосца «Викториес» капитан Бовелл на мгновение задумался. На самолете мог случиться отказ рации или, что еще хуже, отказ двигателя, что не оставило бы ему шансов уцелеть. Черт, подумал он, только бы не это. Никто бы не смог добраться до пилотов вовремя, да даже и не смог бы найти их сейчас посреди арктического моря. Но самолет точно не мог быть сбит противников — не на таком удалении. Он подумал, что они могли встретить немецкий «Кондор» и вступить с ним в бой, но об этом они все же должны были бы доложить. Наконец, он решил, что произошел отказ рации, и доложил о случившемся адмиралу Уэйк-Уолкеру, надеясь, что самолет сможет вернуться.