Адмирал Вольский удалился в свою каюту, чтобы немного заслуженно поспать. Вахту на мостике нес капитан Карпов. Роденко также сменил один из младших офицеров, Федоров также ушел на отдых, а Орлов находился в кают-компании, донимая своим обществом младших офицеров. Самсонов все еще нес свою вахту, до окончания которой оставалось около двух часов. Тарасова также сменил другой офицер, так как подводные лодки не представляли особой проблемы для корабля, идущего на тридцати узлах.

Первый лейтенант Язов, замещающий Роденко во главе секции из восьми starshini за рабочими станциями, заметил на экране нечто необычное.

— Наблюдаю воздушную цель, высота три тысячи, скорость двести сорок, курсом на корабль. Цель групповая, наблюдаю пятнадцать отметок, начинают рассредоточение.

Карпов, задремавший в командирском кресле, резко проснулся. Он вскочил с места и подошел, чтобы взглянуть на экраны. Он нависал над Язовым несколько минут прежде, чем определил, что наблюдает приближение очередной ударной группы противника. Решили попытаться подкрасться, подумал он.

— Самсонов, готовность зенитно-ракетных систем.

— С-300, товарищ капитан?

Капитан на мгновение задумался, но его размышления были снова прерваны лейтенантом Язовым, доложившим, что видит несколько приближающихся групповых целей, идущих низко и медленно и разделившихся, пытаясь охватить «Киров» широкой дугой. Думать нужно было быстро.

— «Клинок» к пуску. — Он имел в виду зенитно-ракетный комплекс самообороны, имевший индекс НАТО SA-N-92 «Gauntlet». Благодаря станции наведения с фазированной антенной решеткой каждая ракета реализовывала принцип «выстрелил и забыл» и могла одновременно отслеживать и поражать несколько целей. Система была многоканальной и была способна отслеживать несколько целей во всем диапазоне скоростей и высот, и если цель была уничтожена, ракета автоматически перенаводилась на ближайшую доступную цель. Скорость запуска позволяла достаточно быстро реагировать на любые угрозы, а высокая помехозашишенность обеспечивала высокую устойчивость к средствам радиоэлектронной борьбы. Единственным недостатком была меньшая дальность, составлявшая примерно сорок пять километров в нормальном диапазоне высот. И, разумеется, общая эффективность была ограничена боезапасом, составлявшим, в данном случае, 128 ракет.

— Объявить боевую тревогу? — Спросил Самсонов.

— Пока нет, — ухмыльнулся Карпов. — Все поднимутся достаточно скоро. Следите за целями, Язов. Доложите, когда они приблизятся на пятьдесят километров.

— Цели на направлении один-ноль-ноль, приближаются.

— Нам оповестить адмирала? — Сказал Самсонов с озабоченным видом.

Карпов положил руку ему на плечо, указывая на его системы.

— Занимайтесь своими делами, Самсонов. Нет необходимости беспокоить Вольского. Пускай спит. Нас с вами хватит, чтобы легко разделаться с этой волной. Мы покончим с ними прежде, чем адмирал успеет натянуть штаны. Работаем залпами по восемь ракет. Настройте систему соответствующим образом. Язов обеспечит вам целеуказание.

Он дождался, пока Язов не доложил, что цели находятся на удалении пятьдесят и отдал приказ Самоснову:

— Объявить общую тревогу. Цели уничтожить.

— Так точно.

Тишину на корабле разорвал резкий звонок боевой тревоги, за которым последовал свист стартующих ракет. Система Gauntlet располагалась на корме — по четыре пусковые установки по обоим бортам перед посадочной площадкой.