Будучи способен развить ход в тридцать четыре узла, «Граф Цеппелин» явно соответствовал по скорости неопознанному кораблю впереди, который шел на тридцати узлах. Это обстоятельство убедило Уэйк-Уолкера в ошибочности своего предположения о вооруженном торговом судне, вроде «Атлантиса», который был способен развить не более восемнадцати узлов. И ни один из «карманных линкоров» типа «Дойчланд» не мог развить более двадцати восьми. Кроме того, время от времени разведчики Гренфелла засекали радарами нечто, похожее на самолеты поблизости от вражеского корабля. Все эти обстоятельства в сочетании с подозрениями, что немцы разработали некие зенитные ракеты, которые могли применяться с помощью самолетов-корректировщиков, позволили разведывательному персоналу Королевского флота прийти к выводу, что это был именно «Граф Цеппелин».

А ввиду этого Уэйк-Уолкер получил добро на удар силами оставшихся «Альбакоров». Пилоты были не слишком рады услышать об этом, но в предполетном инструктаже было подчеркнуто, что они направятся к цели на предельно малой высоте несколькими группами по четыре самолета вместо одного массированного формирования, как это было сделано ранее. 828-я эскадрилья слишком сгрудилась, и немцы могли воспользоваться всеми возможностями своего нового оружия, сбив большую часть самолетов одним сокрушительным ударом.

На этот раз они направятся к цели очень низко и рассредоточившись. И, чтобы получить наилучшие шансы не быть замеченными, они должны будут преодолеть большую часть расстояния до цели в темноте, атаковав на рассвете. Это было самое сложное задание, которое когда-либо им ставилось, в особенности после того, что случилось в прошлый раз. Но пилоты все же поджали губы, затянули пояса и, поднявшись в воздух, собрались над Соединением «П» за полчаса до рассвета 3 августа 1941 года.

На этот раз Уэйк-Уолкер намеревался бросить на немцев все, что имел. Учитывая дальность до цели 125 миль, он отправил девять «Альбакоров» 817-й эскадрильи и девять «Суордфишей» из 812-й эскадрильи с «Фьюриоса». Все девять «Фулмаров» 800-й эскадрильи также поднялись в воздух с бомбами, на случай, если немцы будут иметь палубные версии Ме-109. Если им встретятся истребители противника, «Фулмары» сбросят бомбы и вступят в бой; если же воздушное прикрытие будет минимальным, они выступят в роли импровизированных пикирующих бомбардировщиков.

Со своего собственного флагмана «Викториес», Уолкер мог отправить лишь десять оставшихся «Альбакоров» и полдюжины «Фулмаров». Истребители получили самое неблагодарное задание — двигаться на большей высоте с целью попытаться обмануть противника. По сути дела, они были подсадными утками для немецких ракет, чтобы помочь торпедоносцам подойти на малой высоте не обнаруженными и поразить цель. Только их маневренность могла дать надежду на то, что обойдется без серьезных потерь, если немецкие ракеты окажутся столь же точны, как и в первый раз.

Это был замечательный план, учитывавший все неизвестные, и типичный для королевского флота, известного своей гибкостью, адаптацией и решимостью. Соединение «П» имело свои счеты с немецким рейдером, и они были полны решимости свести их. Палубный персонал обеспечил взлет истребителей и смотрел, как торпедоносцы уходят на малой высоте на юго-запад, стелясь над поверхностью моря.