Флот метрополии вышел из Скапа-Флоу день назад, направившись на запад и готовясь к измению курса на северо-запад, чтобы перекрыть выход из Датского пролива в Атлантику. Именно здесь адмирал Холланд встретил свою судьбу с «Худом» и «Принцем Уэльским». Именно туда направлялся сейчас адмирал Тови.

— В Блетчли-Парк считают, что единственный немецкий корабль, который это может быть, это «Адмирал Шеер», — сказал он Бринду. — Одиннадцатидюймовые орудия? Возможно. Ракеты с подобной дальностью и точностью? Определенно невозможно.

— Несколько странно, — сказал Бринд. — Но подумайте, сэр. Большая часть немецкого флота сейчас находится на ремонте или готовится к ремонту. Могу я предположить, что все они будут переоснащены подобным оружием?

— Господи, Бринд! Мы бы что-то знали об этом. Да, мы знаем, что немцы интересовались ракетами много лет. Если эти сообщения верны, и немецкий корабль сбил «Альбакоры» Уэйк-Уолкера со ста сорока километров, это говорит о том, что он оснащен весьма сложной системой обнаружения. Подумайте! Корабль должен был обнаружить приближающейся самолеты задолго до того, как открыть огонь. И они должны были отслеживать их с совершенной точностью, чтобы поразить на такой дальности. Это все равно, как если бы хороший стрелок сбил выстрелом шляпу с человека, но с пятнадцати километров! Как они могли настолько продвинуться, чтобы мы ничего об этом не знали?

— Немецкие радары могут быть лучше, чем мы знаем, сэр.

— Бринд, они были за горизонтом. Немцам понадобился бы самолет с дальним радаром, чтобы увидеть их с такой дальности.

— Наши собственные радары Тип 279 уверенно берут сто восемьдесят километров в обычных условиях. Адмиралтейство предполагает, что они могли располагать парой самолетов-корректировщиков по обе стороны от корабля, чтобы обеспечить триангуляцию. Это значительно улучшит точность, если вы можете получать сигналы с трех установок и каким-то образом объединять их.

— Да, я полагаю, что это возможно, но как управлять ракетами? Почти все известные нам ракеты неуправляемы, вроде русской «Катюши». Это нечто совершенно новое. И это меняет все. Придется выбросить все наставления и полностью переосмыслить действия наших авианосцев. Если они могут так рвать торпедоносцы целыми эскадрильями прежде, чем те смогут даже обнаружить цели, то «Викториес» и «Фьюриес» совершенно бесполезны как ударные корабли. Мы можем использовать их в качестве разведчиков или обеспечивать воздушное прикрытие наших собственных кораблей, но не более. Бросать на врага торпедоносцы «Суордфиш» или даже эти новые «Альбакоры» значит просто терять самолеты и жизни, не говоря уже о торпедах.

— Опять же, это могла быть удача, сэр. Если бы Уэйк-Уолкер направил эскадрильи с различных направлений, немцы, возможно, не смогли бы отслеживать их, в частности, если они используют подобную систему триангуляции.

— Хорошая точка зрения. Я полагаю, что покажет только время. Однако на данный момент, начинает складываться мнение, что это дело придется поручить линкорам. Они могут всадить хоть все свои зенитные ракеты в «Короля Георга V», но даже его не поцарапают.

У Бринда было другое мнение.

— Возможно, это будет выстрел наугад, сэр, но как насчет «Графа Цеппелина»? На этом переоборудованном крейсере, о котором сообщалось ранее, был длинный открытый участок палубы спереди.