«Ни к чему раздражать подругу, ограниченную в средствах, дорогими покупками», — разумно решила Каролина, доставая кошелек, туго набитый юанями, и приступила к нелегкому торгу.

Однако у прилавка, где совсем недавно они стояли вдвоем, Каролина заметила элегантную даму европейской внешности. Дама поглядывала то на часы, то на экран мобильного телефона и одновременно присматривалась к товару за стеклом. Лицо покупательницы показалось Каролине знакомым, она подошла ближе и чуть не вскрикнула…. Это была Маргарита. Дама робко озиралась по сторонам, словно искала или ждала кого-то. Это так было не похоже на нее, уверенную и властную бизнес-леди, что Каролина, заинтригованная, притаилась за колонной.

— Маргарита — ну, та самая надменная дама из нашей группы, что вся увешана золотом, — уточнила Каролина и добавила громким шепотом, — мне показалось, что она не хочет меня узнавать и, тем более, говорить со мной.

— Была увешана, — мрачно поправила Лина.

— Что значит — «была»? — растерялась собеседница.

— А то, что уже примерно два часа как этой женщины нет на свете, — сказала Лина и взглянула на собеседницу в упор.

Каролина резко взмахнула рукой, чашка опрокинулась, и маленький желтый цветок хризантемы вместе с водой выплеснулся на скатерть.

— Тогда я — следующая, — прошептала она.

— Если вы, дорогая Каролина, нам сейчас все подробно расскажете, обещаем, что этого не случится, — Петр по-докторски внимательно заглянул даме в глаза и внезапно положил свою большую лапищу с длинными пальцами хирурга на тонкие пальцы женщины. Под его огромной и горячей ладонью изящная ручка перестала дрожать и постепенно потеплела. Так обычно затихали и успокаивались пациенты, когда Петр навещал их перед операцией и привычно обещал, что все будет хорошо.

— Ну, так что же все-таки случилось дальше? — тихо напомнила Лина. Она решилась прервать затянувшуюся паузу и посмотрела женщине в глаза. Глаза эти показались ей тоже солнечно-желтыми, как маленькие цветочки хризантем в ее чашке. «Наверное, эти золотистые глаза и черные, как смоль волосы свели в свое время с ума не одного мужчину», — подумала Лина с легкой завистью.

— Я решила подождать, пока Маргарита отойдет от прилавка, чтобы подобрать себе украшения без помех, — еле-слышно заговорила Каролина. — Собираясь скоротать минутку-другую, я отправилась по коридору. По пути я заглядывала в бесчисленные отделы и отдельчики, глазея на пестрые «колониальные» товары, выставленные в витринах. Попутно я отбивалась от назойливых торговцев, зазывавших вовнутрь и едва ли не хватавших меня за руки. «Девуска, — кричали они, — иди сюда, у нас минимум-миниморе».

— Ну! А потом? — хором воскликнули супруги. Маргарита опять замолчала. Стало слышно, как постукивают палочки в руках у посетителей кафе и жужжит кофейный автомат. Эти мирные звуки вернули Каролину к реальности и позволили говорить дальше.

— А потом… Я вернулась на верхний этаж, прошла к ювелирному отделу и увидела… Нет, я не могу.