|
Первой же использовалась пища, полученная извне. Вирус ограничивал электрическую активность нервных тканей, оставляя стимуляцию исключительно двух частей – маленький участок мозга, отвечавший за голод и двигательные функции. Поражённый организм жил после смерти, частично разлагался изнутри – вирус трансформировал его ткани в нервные и питался ими, но не только. Человек искал еду, он ходил по миру, он постоянно испытывал голод. Поглощённая пища, использовалась для той же цели, синтеза новых нервных тканей. Великолепный механизм приспособления – чуть менее великолепный, чем симбиоз с другим вирусом, содержавшимся в слюнных железах умерших людей. В иных мирах, этот вирус называют «герпес»…, в этом тоже называли так. Со смертью человека, он переживал мутацию, контролируемую некоторыми отходами жизнедеятельности первого вируса – этим, мутировавший герпес, питался и не без последствий. Вирус, сумевший приспособиться к новым условиям, к жизни в теле мертвеца. Попав в кровь живого человека, герпес начинал активно развиваться. Его новая версия, мутировавшая под воздействием отходов жизнедеятельности первого вируса, была смертельна для человека, она убивала его за часы и сутки.
Один из поисков принёс яркое воспоминание – парня укусили за руку. Он побежал прочь, истошно крича, вокруг бегали другие люди и живые и мёртвые. Этот мир погибал быстро…, парень бежал минут десять. А потом упал и умер. В отдельных случаях, новый вирус убивал почти сразу. Странный мир. Два вируса, две мутации, сделавшие их выгодными союзниками, симбиотами…, которые, вместе, убили целый мир. Китэгра поднял ладонь к лицу, расправил её. На ней ничего нет. Кроме едва видимого, чёрного пятнышка – сложная Форма, которая принесла то, на что он хотел посмотреть. Глаза Великого начали выпучиваться, дробиться на кристаллические структуры… -Лень. – Несколько удивлённо молвил он, и глаза обрели прежний вид. Да, ему было лень изменять свои глаза, что бы разглядеть этот отдельно взятый кусочек вируса. Ведь потом придётся обратно их менять – затратное то занятие, а напрягаться, отчего-то, совсем не хочется. Всё-таки, превращение собственных глаз в подобие сверхмощного микроскопа это…, в его ладонь легла ладонь иная и частичка вируса, была выброшена волнением воздуха. Жаль, придётся искать заново, что не так уж и хочется делать, выделить одну молекулу вируса, не убив его при этом, используя Изначальную Смерть, оно не так-то просто… Он замер, поражённо вскинув бровь – вторая ладонь, принадлежавшая тому же, кому и первая, легла на его локоть. Какая, однако, наглость! Первое возмутительное действие ещё можно было списать на случайность, но теперь… Девушка с грязными волосами, очень глупыми глазами, что вполне понятно, и в лоскуты порванным горлом, чувство самосохранения утратила вовсе, после чего взяла и укусила его за запястье, да изо всех сил какие ещё имелись в её челюстных мышцах. Потом отступила на шаг назад, оглашая мир зловещим хрипом – поняла, какую ошибку совершила. Зубы глупой бедняжки, всё ещё падали на бетонную крышу из её чёрного, по-прежнему хищно оскаленного, рта. -Тебе потребуется плазменный резак, что бы откусить кусочек. – Проворчал Великий, недовольный поведением существа, находившегося под полным контролем бездумного вируса. Да уж, такой изобретательный по части выживания вирус, а поиск пищи у него происходит по принципу «движется=съедобно». Форма жизни, так восхитившая его в начале, сейчас разочаровала. Покойная, издала новый жуткий хрипящий звук, вновь шагнула к нему, остановилась, неуверенно потопталась на месте, пугающе шипя и медленно повернувшись, побрела прочь. Вскоре, она дошла до края крыши, запнулась и навернулась с неё, сломав обе руки при падении. Что её никак не остановило – мёртвая девушка кое-как поднялась на ноги и побрела дальше. |
