К двери подошли, сохраняя полное молчание. Север прижался ухом к прохладной золотой поверхности и некоторое время напряженно прислушивался, но с той стороны металлической плиты не донеслось ни единого звука.

Тогда он осторожно вытащил факел из массивных скоб дверных рукоятей и налег на нее плечом. Медленно-медленно тяжелая плита начала поворачиваться в петлях и раздавшийся вдруг скрип заставил всех невольно вздрогнуть.

Людям показалось, что они выдали себя, неосторожно заявив о возвращении, и сейчас на них нахлынет орда остервеневших пожирателей плоти. Соня видела, как все невольно напряглись, как это случается перед боем, но время шло, а ничего не происходило. Вдруг Прыгун вскрикнул, и люди начали озираться, уверенные, что он увидел противника и драка, которой все ждали, вот-вот готова разразиться. И снова никого не увидели… Север чувствовал, что Каруго уже готов взорваться, но жестом остановил его и указал взглядом на то место, куда обезумевшими глазами таращился парень.

Там, на последней ступени лестницы, где остался лежать скелет их товарища, они увидели еще девять, так же аккуратно «очищенных» от мяса и с полным набором добытых в подземелье драгоценностей. Они лежали рядком при оружии и в кольчугах, словно враги предупреждали пришельцев: никакое оружие и никакие доспехи не защитят их.

— Зачем пришли, с тем и остались,— заметил Север.— Сперва нам дали понять, чтобы не переступали черты, а увидев, что предостережение не сработало, сообщают, что не намерены выпускать обратно.

— Мы все тут передохнем…— клацая от страха зубами, простонал Прыгун.

— Прекрати скулить, выродок шакалий! — гаркнул на него Кучулуг.— А не то я доберусь до тебя раньше наших зубастых приятелей! — Он сграбастал парня за шкирку, приподнял над землей и легонько встряхнул, так что голова у бедняги безвольно мотнулась, едва не оторвавшись от тонкой шеи.— Еще звук услышу и повешу сушиться на шип! — пригрозил гирканец, отпуская несчастного.

Тот судорожно кивнул и отскочил за спины товарищей, не выказавших ему, впрочем, ни малейшего сочувствия.

— У нас остается всего одна возможность,— заметил Север, когда паникер заткнулся и скрылся с глаз.— Найти того, кто направляет эти действия, и заставить его — если понадобится, силой — оставить нас в покое.

— Силой…— донеслось из-за спин воинов приглушенное всхлипывание Прыгуна.— Да откуда она у нас?

По вмиг побагровевшему лицу Кучулуга Север понял, что тот готов привести угрозу в исполнение, и едва заметно качнул головой — не надо. Гирканец шумно выдохнул, но сдержался.

— Та сила, которой мы располагаем, остается при нас,— заговорил Вожак, и хотя явно обращался к перетрусившему заморийцу, говорил со всеми.— Похоже, этого не понимаешь только ты, но никак не наши неизвестные противники.— Он видел, что боятся все. Просто остальные умеют прятать свой страх. И теперь Север хотел сказать им, что бояться должны не они. Бояться должны их. Непростая задача. Однако он должен воодушевить их, если не доводами рассудка, то, по крайней мере, собственным примером.— Иначе все мы уже лежали бы тут,— он указал на скелеты,— рядом с ними.

Он окинул взглядом притихшую толпу, но никто даже не смотрел в его сторону. Воины — и молодые, и старики — словно стыдились своего малодушия. Однако и возражать никто не возражал. Чем дольше длилось молчание, тем сильнее они верили, что Вожак прав и на этот раз. В самом деле: что стоило бы их зубастым противникам напасть скопом еще там, в городе? А еще лучше — на галерее воинов, где и спрятаться негде!

Возникло ли у кого-нибудь желание уйти, так и осталось невыясненным.