Север же присоединился к ним просто за компанию, сразу заявив, что на свежее мясо перейдет, только когда закончатся припасы.

— Что я могу сказать? — отозвался Вожак, отрываясь от чаши с вином.— Здесь уйма проломов, но все они буквально увиты плетями лиан, так что не думаю, что кому-то захочется обследовать их. Значит, нужно возвращаться и попытать счастья в другом зале.

— А припасы, как быть с ними? — спросила Соня.

— Вино, конечно, не вода,— пожал плечами Север,— но смерть от жажды нам теперь не грозит.

— Нам грозит смерть от перепоя! — скривилась Халима.

Кучулуг покачал головой: все ей что-то не нравится, а что — не поймешь.

— Если меня и сожрут живьем,— отозвался он,— пусть жрут, когда я пьян! Не так больно!

Четыре десятка глоток радостно загоготали: шутка явно пришлась ратникам по нраву.

— Мясо теперь у нас тоже есть,— продолжил Север.— Так что все зависит только от тебя. Что ты скажешь?

Он посмотрел на Халиму, и та кивнула:

— Мы уйдем отсюда не раньше, чем осмотрим Святилище.

— Вот и хорошо,— согласился Вожак.— Надеюсь, это не займет слишком много времени.

На том и порешили. Следующий день начался с того, что пришлось перерыть горы сундуков, ведь накануне Халима заглянула только под крышки самых верхних. Но и в остальных, к своему великому сожалению, она обнаружила лишь золото и украшения, а то и просто драгоценные камни. И ничего относящегося к магии…

Халима рвала и метала. Давно привыкнув к перепадам ее настроения, Кучулуг старался держаться от нее подальше, а уж простые воины — тем более. Они просто прятались, предпочитая погибнуть, нежели попасться на глаза разъяренной Пифии. Заикнись она сейчас, что вина пить нельзя, и люди не то что пить — нюхать его не посмели бы! Наконец она занялась тем, что принялась переписывать вырезанный на камне стены текст, заявив, что язык отдаленно похож на ахеронский, но перевод его займет много времени, а они должны торопиться.

Зато Соня чувствовала себя просто превосходно. В душе она посмеивалась над колдуньей, но вслух своих мыслей не выражала. И не потому, что боялась гирканки, просто не считала нужным развязывать очередную склоку.

«Чего же ты ждала? — говорил ее взгляд.— Ясно как день, что здесь собраны сокровища жителей Пифона, которые вместе с колдунами ушли под землю». Это многое объясняло. Она начала понимать назначение и огромного поселения на первом из уцелевших уровней, и города на следующем. Девушка уже не сомневалась, что и город каменный, и город палаточный сооружены исключительно для того, чтобы разместить людей в залах, которые, конечно же, изначально предназначались для совершенно иных целей.

Она поделилась своими мыслями с Севером, и тот ответил, что, скорее всего, так и было. Он и сам пришел к таким же выводам. Наверняка и на верхних, сожженных ярусах существовали такие же города.

— Меня интересует вот что,— заметил он.— Как они намеревались прокормить такую прорву людей?

— Но Святилище…— начала было Соня, но Вожак жестом оборвал ее.

— Ты же видела, что там только вино и деньги. Совершенно очевидно, что они припрятали ценности для будущих времен, а вместе с ними — и лучшее вино для избранных. Ты ведь, конечно, почувствовала, что за вино мы пьем?

— Да, признаюсь, лучшего я в жизни не пробовала.

— Ну еще бы! — хмыкнул Север.— Оно сейчас дороже золота, и намного.— Он посерьезнел.— Но ведь это говорит как раз о том, что продуктов не хватало…

— Но если таких хранилищ много…— неуверенно начала девушка.

— Пойдем!

Север взял ее за руку, привел в Святилище и указал на ряды бочек:

— Много?

— Ну…— протянула Соня и тут же поняла, что это, конечно, капля в море от того, что требуется многотысячному городу.