— Хм… Серьезный мужчина,— заметил гирканец.— Не хотел бы я с таким схлестнуться… Глаз вот только у него один,— критически заметил он.

— Зато прямо под рогом, чтобы целиться лучше, — отозвалась Соня, и Север кивнул, видимо соглашаясь, что так оно и есть, хотя и не исключал возможности, что его подруга просто валяет дурака — такое с ней случалось, и нередко.

— А руки? — вновь заговорил Кучулуг.— С такими когтями и меча не надо.

— Кто это? — спросила Соня, и на этот раз уже определенно всерьез.— Я ничего не слышала о существовании одноглазых рогоносцев.

Кучулуг поморщился и промолчал, а ответил за него Вожак:

— Примерно так описывают демонов в Иранистане. Там их называют дэвами. Считается, что все эти рассказы — не более чем сказки. Но, с другой стороны, кто может поручиться, что не они населяли землю во времена, когда человека не существовало и в помине? Ладно, пошли,— сказал он, направляясь к выходу.— Меня родословная этого рогача не слишком интересует.

Когда они вышли из тайной комнаты, посредине расчищенного пространства уже пылал костер, на котором жарились несколько десятков освежеванных тушек местных грызунов.

Несмотря на все запреты Кучулуга сюда притащили вина. Похоже, намечался пир, и Север не намеревался препятствовать этому. Он понимал, что всем необходима разрядка и главное — не допустить, чтобы люди, не рассчитав сил, перепили. Он так и сказал ратникам:

— Если не хотите, чтобы эта пьянка стала для всех последней, держите себя в руках.

Этого хватило, чтобы успокоить всех недовольных — главным образом Халиму.

— Удивляюсь я тебе,— заметила она вполне серьезно.— И восхищаюсь тоже. Когда я сказала им то же самое, никто и внимания на меня не обратил, хотя, случись такое в Логове, все просто попрятались бы по углам. Но стоило об этом заикнуться тебе, как все тут же согласились с тобой.

Север промолчал. Да и что он мог сказать, если так оно и было? Он просто пошел готовить место для сна себе и Соне. Расстелив одеяло, он увидел, что под него закатился небольшой камень, отогнул край, поднял его и совсем уже собрался было выкинуть, когда понял вдруг, что это не камень вовсе, а покрытое коркой окаменевшей грязи кольцо.

Кольцо показалось ему тяжелым и явно великоватым для пальца, и только поэтому Вожак сходу не швырнул его в груду мусора, как собирался вначале.

Тут он случайно заметил устремленный на него пристальный взгляд Пифии. Почувствовав неладное, колдунья привычно коснулась заколки и вздрогнула, ощутив, как она нагрелась. Так вот оно — то, о чем говорил ей Странник! Она изо всех сил стремилась понять, что же такое попало в руки Вожаку. Если бы не этот испытующий взгляд, он, пожалуй, все-таки выбросил бы колечко, но вместо этого незаметным движением сунул находку в поясную сумку, а в груду мусора откинул лишь оставшуюся на ладони труху. Халима тут же успокоилась, мгновенно решив, что ошиблась, а неожиданно бурная реакция амулета вызвана всего лишь близостью Святилища… Север же вернулся к костру, тут же забыв о находке

— Ну и что же нам делать дальше? — спросил Кучулуг, когда первые жажду и голод утолили. Он вытер выпачканные жиром губы тыльной стороной ладони и насмешливо посмотрел на свою подругу.— Жаркое восхитительно! — с чувством сообщил он.— Ты многое теряешь!

Но колдунья лишь фыркнула и, отщипнув кусочек вяленого мяса, запила его маленьким глотком вина. Только она да Север с Соней продолжали питаться сухарями, сушеным мясом и сухими фруктами. Женщины по вполне понятным причинам не желали питаться крысятиной, как называла ее Соня.

Север же присоединился к ним просто за компанию, сразу заявив, что на свежее мясо перейдет, только когда закончатся припасы.