Я буквально услышал, как сотни людей с облегчением выдохнули в этот момент. На женщину посыпались благословения и восхищённые вскрики. А в следующее мгновение древесные жгуты обвили одного из духов. Ему на выручку тут же бросились остальные, но щупальца сжались, и по миру прошла невидимая волна.

Я почувствовал, как нечто изменилось, как волосы поднялись дыбом, даже сквозь фильтры брони запахло озоном и серой. А затем некоторые из защитников рухнули словно подкошенные. Бросившись к ближайшему из них, я приподнял голову парня лет двадцати. Он ещё дышал, сердце стучало медленно, словно он спал, но главное — воин усыхал прямо на глазах. Мышцы становились тоньше, скулы заострились.

— Они потеряли духа-хранителя, — подойдя ближе, тихо проговорила Жанна. — Если погибнут и другие… Император, сжалься над нами…

— Все великие духи там. Как и хранители второго основания, — заметила Ольга, не отрывавшая взгляда от битвы. — Опять!..

Я обернулся на схватку и едва сдержался от ругани. Сразу несколько щупалец сумели поймать жертв, свернулись в клубок и сжались. Почти все удалось разрезать, из одного в последний миг прорвался ледяной дух, но последнее… Последнее щупальце сжалось так, что из него выскочили лишь едва заметные фонтаны крови.

— Нет. Не может быть… Императрица!

Множество голосов превратилось в гул ярости, сожаления, страха. Только что умерла одна из великих императриц. Та, что правила вместе с супругом ещё при их прабабушках и прадедушках. Несколько поколений, если не десятки. И вот сейчас перед нами конец её истории. А может, и Их. Но без боя они точно сдаваться не собирались.

Духи разом отошли в стороны, и пока императорская семья носилась вокруг мирового древа, срубая кусок за куском и уворачиваясь от корней, хранители начали кооперироваться.

По рядам невольных зрителей прокатился мороз, пробирающий до костей, а затем раздался громогласный вой. Щука и Черепаха ударили потоками воды, настоящим водопадом, который ещё в воздухе замёрз и ударил по твари словно гигантский, не уступающий ему по размеру, таран. Они даже сумели покачнуть энта!

С другой стороны, Кабан и Буйвол рвали тварь клыками и рогами. Великий дух земли ударил копытами в землю, и тысячи каменных шипов, с лёгкостью руша остатки кварталов мастеровых, вонзились в туловище врага. Кабан же ударил по шипам, и те взорвались внутри монстра на тысячу осколков, расширяя раны.

Адская гончая объединилась с хозяином лесов, медведем. Он создал поток из хвои и смолы, заключённых в лианах, опутавших листву гигантского древа, а исчадие ада обрушилась на него потоками лавы и пламени. Легковоспламеняющиеся материалы лишь усилили пламя, не давая ему сразу погаснуть, и древесный сок кипел, испаряясь десятками, сотнями тонн.

Но даже этих усилий было недостаточно, чтобы нанести хоть сколько-нибудь существенный урон твари, туловище которой было несколько километров в толщину. От него отваливались куски, каждый размером с дом. Но это вообще не уменьшало общих габаритов твари. Даже обрезанные щупальца были существенней.

«Духи-хранители потеряли от пятнадцати до двадцати процентов общей силы», — жёстко прокомментировала Сара, после очередного удара. Казавшиеся всемогущими существа бились на пределе своих возможностей… и проигрывали. Их атаки могли снести целые кварталы, а зачастую и сносили, но почти не вредили божеству флоры.

А оно не медлило с ответом. Каждую секунду оно атаковало наших защитников, сетями из лиан, облаками ядовитой пыльцы, кислотными брызгами. На поверхности ствола расцветали диковинные цветы, самых диких расцветок. Надувались, опухали, взрывались потоками разъедающего сока. Вырастали тонкие и гибкие хлысты, задерживающие воителей там, где не справлялись гигантские щупальца.