Всё это разнообразие тут же сжигали, вымораживали, разбивали когтями и клыками, рвали рогами и земляными иглами. Сотни духов, под предводительством великих, метались по поверхности главного врага, даже не обращая внимания на потери и на тех тварей, что тысячами погибали от последствий этих атак.

И лишь атаки самого императора всегда находили уязвимую точку. Он словно управлял пространством, то создавая из ничего гигантские лезвия, уходящие за пределы видимости, то прикрывая союзников непробиваемыми щитами, о которые разбивались щупальца и любые атаки.

А ещё император бил всё время примерно в две точки, под сходящимися углами. Словно опытный лесоруб он ударял то сверху, то снизу, смотря, где в этот момент было меньше защиты. И эти атаки раз за разом заходили всё глубже. На сотню метров, на две. На полкилометра! Ещё немного, и от твари отвалится здоровенный кусок с четверть туловища!

— Почему он не вышел один на один? — сделав такое же наблюдение, что и я, проговорила Жанна. — Ведь он мог бы в одиночку уничтожить эту тварь…

— Не мог. Смотри! — указала Ольга.

Расстояние и дымовая завеса мешали рассмотреть всё в деталях, но я всё же смог разобрать. Тварь регенерировала! Крайне быстро, но не бесконечно. А духи и императрицы били в уязвимые места, снижая общий показатель выносливости и тратя столь необходимую регенерацию на другие участки.

Вот ударил невидимый меч императора. Бог флоры закрывается ветвями, и уже по ним атакуют Адская гончая и Волк. От резкой смены температур древесина лопается, извергая вскипевший сок, а рана тут же замерзает, открывая возможность для атаки. Щупальце поднимается вверх, чтобы прикрыться, но императрицы обрубают его, мешая защищаться, и тогда монарх бьёт снова, углубляя и расширяя рану.

— Они справятся. Не могут не справиться! — раздаются уверенные крики из толпы, но в тот же миг щупальце попадает по очередному духу и со всей силы впечатывает его в мостовую. Часть людей тут же теряет силы. Кто-то падает без сознания, другие хватаются за сердце, похоже, им тяжело дышать…

«Духи потеряли двадцать пять процентов общей силы, мертво семь духов защитников», — безжалостно прокомментировала Сара.

«Они смогут победить? Мы можем им чем-то помочь?» — всматриваясь в схватку, спросил я. Все мои выдающиеся силы и умения были ничтожны по сравнению с великими духами, а тем более правителем полиса. А они не справлялись, и это было страшнее всего.

«Нет. Я не вижу ни одного шанса».

Сеть из лиан опутала разом нескольких мелких духов, покрытые ядовитыми соками лозы начали сжимать животных, и в этот момент Адская гончая бросилась им на выручку. Разорвала путы, освобождая мелочь. Только для того, чтобы на них сверху обрушилось одно из щупалец.

Ольга охнула, но удержалась на ногах. А вот о других её соклановцах такого сказать было нельзя. Данила рухнул как подкошенный, большая часть гвардейцев сползала по стене, лишившись сил. А схватка и не думала заканчиваться.

Имперские ведьмы носились, лишь ускоряя свой темп, и били что есть силы. Не всегда удачно, не всегда даже помогая остальным, но не замедляясь ни на секунду. Они резко меняли направление, словно перегрузок для них не существовало, и уходили из захватов буквально в последнее мгновение.

Но с каждой минутой духи выдыхались всё больше, и это стало заметно невооружённым глазом. Они уменьшались в размерах и меньше светились, становясь едва различимы на фоне гигантского врага. Но не прекращали свои попытки отвлечь его, освободить место для императорского меча. Если нужно — кидались в самоубийственную атаку. И тварь с удовольствием совершала жатву.

Вот лозы хранителя лесов столкнулись с ядовитыми отростками древа жизни, и в скоротечной схватке Медведь проиграл, но сумел оттянуть вверх ветви и меч императора вошёл ещё на полсотни метров в глубину.