Каждое движение было усилено двигателями доспеха, не оставляя монстрам ни шанса. Тут даже точно попадать не нужно было, не промахивайся мимо тела — уже достаточно. Лезвие с одинаковой лёгкостью перерезало мышцы, кости и деревянные иглы. Мне оставалось лишь махать им словно косой из стороны в сторону.

«Внимание, новая волна», — в очередной раз предупредила Сара, показав приближающуюся толпу монстров, и у меня отчаянно засосало под нёбом. Их было слишком много. Даже с учётом того, что добивать мы могли и холодным оружием, сталкиваться с тварями без механизированного доспеха, в котором закрыты все щели, — чревато заражением. А любой потерянный рыцарь…

— Быков, вперёд, прикроешь меня. Остальным держать позицию! — крикнул я, по щиколотку погружаясь в кровавую кашу из мяса и костей. — Покрошим сколько сможем.

— Это я могу! — с ухмылкой ответил Иван, сжимая в руках алебарду с широким лезвием. — Всех в труху!

— Точно, — усмехнулся я и отряхнул копьё от крови. Несмотря на то что мы сражались уже почти час, усталости я не чувствовал. Наоборот, чем больше убивал копьём, тем сильнее накатывала лёгкость и неестественная эйфория.

Новые твари гурьбой вывалились на переулок, начали разворачиваться, но не сумели — их снесла вторая волна, а затем и третья. Куча из визжащих тел достигла второго этажа, и только потом обрушилась на нас сплошным потоком. Пришлось так вращать лезвием, что оно стало больше похоже на мельницу, сливающуюся в одно сплошное белёсое марево. Но что важнее, я наконец почувствовал нечто.

Из горла непроизвольно вырвался тихий утробный рык. Мир стал выцветшим и контрастным. Твари замедлились, словно попали в сироп. А я продолжал двигаться с прежней скоростью, а может, и быстрее. Движения стали плавными, естественно перетекающими друг в друга. А потом я заметил краем глаза тигрёнка.

Полосатый стоял прямо за моим плечом, хищно ощерившись и рыча. Его шерсть стояла столбом, а между чёрными полосками трещали миниатюрные молнии. С каждой убитой тварью они разрастались, становясь всё ощутимее. А я продолжал рубить монстров, сместившись так, что в одиночку перекрыл весь проход. Лезвие преображённой глефы металось от одной стены до другой, неся смерть и забвение.

Но главное. Я высасывал чудовищ досуха. Благословлённое лезвие кинжала, преобразованное живым металлом, поглощало души измученных животных. За последние несколько часов тигрёнок получил больше энергии, чем за всё предыдущее бедствие. И поток этот не прекращался, ведь тварей не становилось меньше.

Сила нарастала, и шерсть тигра из просто белой, стала цвета свежего снега, затем серебра, и наконец начала светиться, распирая его изнутри от поглощённой мощи. Духовному зверю это нравилось, он рычал от восторга, а за лезвием глефы начал оставаться едва заметный след из молний.

А потом мощь переполнила его через край, зверю стало плохо, он зашатался, и по мне прошла отдача. Концентрация сбилась, я выпал из боевой медитации, но вместе с вернувшимися красками на меня обрушилась нескончаемая волна тварей. А я уже не успевал убивать их всех.

Отступил на шаг, другой.

— Рра! Не отступать и не сдаваться! — зарычал я, разрубая сразу двух тварей. Сила, переполнявшая тигрёнка, требовала выхода. — Бей!

— Р-р-а! — набрав полную грудь, выдохнул зверь, и с ослепляющей вспышкой молния ушла по глефе в толпу, испепеляя разом десятки чудовищ и парализуя током сотни. Волна затормозилась, по упавшим телам начали подниматься следующие, затаптывая ещё живых товарок, а я понял, что второй раз такой трюк уже не исполню.

Слишком он пока маленький, мой духовный зверь.

— Стрелки, готовься! — скомандовал я отступая. — Беглый огонь! Не подпускать тварей близко.

— Есть! — хором ответили мои бойцы и даже некоторые из копий Владимира и Жанны.