– Это точно?

– Точно. Где еще он может быть?

– «Еще»! – передразнил сатир, опять заводясь. – Твою мать… Ты понимаешь, что если ты напутал, пока искал, и схрон все же где‑то там… У нас впритык времени, чтобы обыскать плато по второму разу! Если мы начнем искать в другом месте, проверить это плато целиком уже не успеем, времени не хватит! У нас только сегодня, завтра – и все! Потом гонка!

«Завтра» еще есть, а вот с «сегодня»… Леха покосился на солнце. Уже клонится к горизонту. С «сегодня» сатир явно погорячился.

– Тогда не вопи, а думай быстрее.

Сатир почти зарычал – и отключился.

Но не прошло и пяти секунд, как снова появился. Леха только успел клацнуть по браслету, чтобы высветилась карта.

– На юг морду поверни, – приказал сатир. – А теперь восточнее. Еще одно плато видишь?

Южнее и восточнее…

– Мелкая такая полоска? – уточнил Леха.

Кроме крошечной, едва заметной полосы в пустыне – и заметна‑то не сама по себе, а только потому, что там нет складочек дюн, – больше ничего. Край карты. Конец зоны.

– Это не мелкая полоска, – процедил сатир сквозь зубы. – Это твой гигантский шанс выбраться отсюда, дитя пестрой коровы!

– А если и там… – начал Леха, но сатир перебил:

– Молись своему парнокопытному богу, чтобы никаких «если»! Больше свободных ландшафтов здесь нет. Все остальные или уже задействованы, или рядом с чем‑нибудь другим… Ну чего встал?! Ноги в руки, и полетел!

И это – плато?…

Леха остановился.

Каменная дуга едва‑едва выступает из песка. И всего метров пятьдесят в ширину. Хорошо хоть тянется на юг километра на два.

Вот только валунов на ней нет. Да и камней‑то… Мелкие, с кулак. Изредка с маленькую дыню.

И сатир думает, здесь может быть спрятан схрон?… Леха фыркнул и ступил на это «плато». Сделал пару шагов вглубь, развернулся и пошел параллельно краю. Вглядываясь под ноги, метра на два вправо и влево.

Прошел до другого края – пятьдесят восемь шагов, метров пятьдесят и есть, глаз не подвел, – там повернул и пошел в обратную сторону.

Туда, сюда. Туда, сюда…

Второй день подряд. Уже тошнит от этой змейки между камней, мельтешащих перед глазами.

И еще это солнце, черт бы его побрал! Когда хочется тени – от него никуда не деться! А когда оно нужно…

Солнце уже у горизонта и быстро клонится ниже. От камней протянулись тени. Длинные, острые и четкие, словно с какой‑нибудь фотографии высадки на Луну.

Яркие бочки, освещенные солнцем, – и тут же провалы теней. Снова яркие бочки – и черные провалы… И черта с два тут разберешь, что же под ними! Есть там лаз какой‑нибудь, нет его… А ведь проход может быть и замаскирован. Тогда максимум – какая‑нибудь щель может виднеться, и все…

Леха шел все медленнее, вглядываясь все напряженнее.

Но и тени удлинялись. А света от солнца меньше и меньше…

– А‑а‑а… – зевнуло прямо в голове. – Все, Крошечка‑Хав‑рошечка, хватит. Поздно уже. Проглядишь еще, не дай бог…

Леха остановился, огляделся. Позади метров двести этой дуги. А впереди еще километра два. Но, слава богам, это будет уже завтра. Все завтра!

А пока про эти камни можно забыть. Хоть на секундочку… Леха с облегчением закрыл глаза.

Сатир снова сладко зевнул. Шмыгнул.

– Собирайся, рогатенький. Давай ноги в руки – и сюда. Баиньки будем.

Леха открыл глаза.

Баиньки… Есть дела и поважнее.