Леха медленно пошел вдоль следов, осторожно ставя копыта. Сначала пробуя песок – нет ли чего под обманчиво ровным слоем? Может, немцы на то и рассчитывали, что на любопытстве поймают? И мины закопали не под теми глубокими следами, а рядом?…

Все же странные какие‑то эти следы. Не от ног, и не от машины. А будто кто‑то чертил палочкой на песке какие‑то таблички, а потом той же палочкой пытался затереть все это. Да еще старательно так, чтобы уже не прочитали…

Хотя буквы еще можно угадать, и, кажется, кириллицей писали: «Ян…», «…ро…», несколько строк совершенно неразборчиво, а в самом низу – «…рф».

Хм…

Несколько блоков следов похожи, этакие зачирканные таблички. А вот последний кусок следов – иной. Под зигзагами зачеркиваний не буквы, а овалы, стрелки… Схема какая‑то, что ли? Жаль, целых букв почти не найти. Угадывалось лишь «Л», вдавленное глубже других, оно было сразу в нескольких местах схемы. А может, и не «Л». Верхушка уж больно острая. Да и крупнее, чем другие буквы. Словно символический пик. Зубец такой. Леха вздохнул. Странно это все, странно… Здесь же вроде никаких игроков днем не было – так, чтобы зависли и сидели на одном месте. Да даже если и были бы – то почему здесь? Пустыня огромная. Стоило ли тащиться из Гнусмаса через всю пустыню, чтобы сделать тут табличку, потом зачиркать ее и отправиться обратно? Бред какой‑то…

Ч‑черт! Да это же сатир!

Ну конечно же! Это он тут вчера днем гулял! Он и нарисовал что‑то.

Тьфу! Вот ведь непоседа однорогий… Тут уж чего только не передумал – а это он всего лишь баловался, когда вчера моцион совершал! В долине ему видите ли, не сидится, скалы ему наскучили…

Леха хмыкнул и побежал обратно к скале, но через пару шагов остановился. Обернулся и еще раз оглядел следы. Старательно зачирканные.

Буквочки, буквочки… Табличка. Стрелки какие‑то. Зубцы.

Что же он чертил‑то так старательно? У него же есть программа. Хотел бы рисовать – открыл бы себе файл и рисовал, что и сколько захочется. Уж куда проще и приятнее, чем палкой на рассыпающемся песке…

Стрелки, зубцы…

Нет, не понятно.

– Эй, у третьего котла! – ворвался в голову вопль сатира, – Ну что там опять?! Снова под хвостом выкусываешь, что ли? Чего встал?!

А вот и сам автор пожаловал. Сейчас и спросим.

– А что ты здесь рисовал?

– Где?!

– Здесь, на дюне.

– Я?! Рисовал?!

– Ты… – нахмурился Леха. – Я же видел, по карте…

– Мало ли, что ты там видел! Я, не я… Не твоего собачьего ума дело! Твое дело схрон искать, вот и ищи!

Леха недоверчиво хмыкнул.

Чтобы наш говорливый сатир – и вдруг не захотел чего‑то объяснить? Чтобы упустил момент уму‑разуму поучить?…

– А ну пошел к плато, я сказал!

И отключился.

Хм…

Ладно! Может быть, в самом деле ничего серьезного, просто баловался чем‑то… А вот схрон надо искать. И найти! Леха еще раз окинул взглядом надюнную роспись – и повернул обратно к стене. Вернулся в благодатную тень, тянущуюся вдоль стены, – хотя полоска все уже. А скоро солнце перевалит зенит, и тени совсем не будет. Но не сделал и сотни шагов – как снова встал. Перед глазами вспыхнула карта. Сама собой, хотя по браслету не клацал. Или, может, случайно задел? Едва‑едва, сам не заметил как?… Но карта упрямо висела перед глазами. Если бы едва чиркнул по браслету, она провисела бы от силы секунду. Ну, две. Но карта все не пропадала. А в углу…

Леха всмотрелся в кнопочки по краю карты. Одна из них, на самом краю, то блекла, то становилась ярче.