* * *

Бегство раненых было назначено через двое суток. К двум часам ночи Клава и ещё четверо подпольщиков пробрались к больнице и затаились в палисаднике. Ровно четверть третьего. Зина осторожно выпустила через чёрный ход первого бойца, переодетого в гражданскую одежду.

Клава подвела к бойцу Федю Сушкова, и тот, минуя все подозрительные места в городе, по окраинам повёл бойца в поле, где их поджидали Аржанцев и Аня Костина. Через десять минут Зина выпустила из больницы второго бойца. Его вывел из города Дима Петровский.

Последним уходил Шитиков.

В замасленной кепке и старом пиджаке с чужого плеча он был похож на мастерового.

— Маша, а я вижу, у вас неплохие помощники, — вполголоса сказал Шитиков, размашисто шагая за Клавой. — Это что же, все из медперсонала?

— Помолчите пока, — остановила Клава. — До партизан доберётесь — всё поймёте.

В поле, в сыром овражке, она познакомила Шитикова и его бойцов с Володей и Аней и отдала Аржанцеву последние наказы.

— Ну что ж, трогайтесь! Пора!

Бойцы пожали ребятам руки. Прощаясь, Шитиков задержал руку Клавы в своей.

— Спасибо, Маша… Значит, живём, воюем. Есть ещё хорошие люди на свете.

— Думаю, что есть, — в темноте улыбнулась Клава. — Желаю вам удачи.

Вытянувшись цепочкой, бойцы вслед за Володей и Аней зашагали по росистой траве на восток.

В этот же день на базаре Клава встретила Анну Павловну.

В кургузом ватнике, в сером платке, с авоськой, в которой погромыхивали алюминиевые ложки, кастрюлька и кружка, учительницу трудно было узнать.

— Ой, Анна Павловна! — вскрикнула Клава. — Вы совсем на себя не похожи!

— А-а, это ты, Клава! — обрадовалась учительница. — Кто же теперь не изменился? Время такое — всех перевернуло. — Она рассказала, что с осени в городе собираются открыть школу. Ребят в учение будут принимать с отбором, только из «благополучных» семей, на уроках введут закон божий, детей станут учить по новым учебникам, которые напечатаны в Германии. Нет, она в такую школу работать не пойдёт!

— Как же вы живёте, Анна Павловна?

— В баню устроилась, кассиршей, — усмехнулась учительница. — Работа незавидная, зато место бойкое. Людей вижу, разговоры слышу. А город-то, Клашенька, живёт, оказывается. Листовки по городу ходят.

— Живёт, — улыбнулась Клава.

— А тебе привет от Седого. — Анна Павловна понизила голос. — Успехов желает. Просит, чтоб вы оружие к ним переправили… из своих запасов-то.

— Будет сделано, — кивнула Клава, расставаясь с учительницей.

Оружие

Сегодня Федя и Петька вышли за город на очередной сбор оружия. Петька хотя и не был членом подпольной организации, но он так ловко находил в поле винтовки, автоматы, диски с патронами, а один раз даже откопал в окопе ручной пулемёт, что Федя охотно ходил вместе с мальчишкой. К тому же Петька пользовался доверием Клавы и умел держать язык за зубами.

Собранное оружие подпольщики переправляли по ночам в деревню к Володе Аржанцеву, но, кроме того, Федя с Петькой завели на всякий случай на огороде у тёти Лизы в старом, завалившемся погребе свой тайный склад, в котором скопились уже неплохие трофеи.

По обыкновению, Федя и Петька обвязались верёвками и взяли мешки для травы.

Это было очень удобно. Набьёшь мешок зелёной травой как будто для козы или коровы, и ходи по полю сколько угодно, никто на тебя не обращает внимания. К тому же если попадётся немецкий автомат или наш советский «ППШ», то их легко упрятать в мешок.