Но на этот случай у Феди предусмотрительно запасены отвёртка и плоскогубцы. Две-три минуты работы — дуло винтовки отделено от приклада, затвор вынут, и всё это аккуратно уложено в мешок с травой.

Но сегодня «оружейникам» не повезло. Они обошли пустырь около военного городка, обшарили все окопы и ходы сообщения, потом переправились через Великую и долго бродили по топкой лощине, заросшей кустарником, но, кроме двух десятков стреляных гильз и осколков снарядов, ничего не нашли.

— Это как с грибами… повыбирали их, — вздохнул Федя. — Поздно мы вышли, Петька.

— Ничего. Ещё походим. Может, что и найдётся.

Привлечённый Клавой собирать оружие, Петька отдался этому делу с необыкновенным увлечением и мог без устали целыми днями бродить по окрестностям Острова.

Федя покосился на оттопырившиеся Петькины карманы.

— Зря ты стреляные гильзы берёшь.

— Ничего… сгодятся.

Ребята походили среди кустов ещё с полчаса, затем Федя решительно направился к шоссе, ведущему к городу. Неожиданно раздался торжествующий крик:

— Есть трофей! — И Петька выскочил из-за кустов. В руках он держал винтовку. — Видал находочку? Винтовка-трёхдюймовка… А ты говоришь, всё повыбрали! Кто ищет, тот найдёт.

Приплясывая от возбуждения, Петька поглаживал ладонью ствол винтовки, тронутый рыжими пятнами ржавчины, вытирал о рубаху грязный приклад.

— Эх, сейчас бы по фашистам шарахнуть! Из целой обоймы!

Распалившись, он вскинул винтовку, прижал приклад к плечу и, делая вид, что целится в грузовик на шоссе, около которого возилось трое немецких солдат, нажал на спусковой крючок. И в тот же миг грохнул выстрел.

— Ты… ты что? — Федя кинулся к мальчишке и вырвал у него винтовку. — С ума сошёл!

— Я… я не знал, что она заряжена, — растерянно залепетал Петька. — Просто так…

Он не договорил. С шоссе дали автоматную очередь. Над головой ребят завжикали пули. Федя, схватив Петьку за руку, упал вместе с ним на траву.

— Видал, что наделал…

Укрывшись за грузовиком, немцы продолжали стрелять из автоматов. Потом двое солдат отделились от грузовика, спрыгнули с обочины шоссе и, пригнувшись, побежали к кустам.

— А ну, ходу! — скомандовал Федя.

Вытащив затвор из винтовки, он швырнул её в кусты и бросился к городу.

Рядом с ним бежал Петька.

Расцарапывая себе лица и руки, они продирались сквозь кусты, с трудом вытаскивали ноги из болотистой почвы — только бы не оказаться на открытой местности. Наконец показались первые огороды, какие-то дворы, сарайчики.

Федя с Петькой стремглав пролетели через грядки с капустой и огурцами, перелезли через изгородь, продрались сквозь заросли крапивы, ещё раз перемахнули через изгородь и оказались в чьём-то дворике за высоким забором. Федя огляделся и сообразил, что они попали на усадьбу директора школы имени Ленина.

— Пересидим здесь, — шепнул Федя Петьке и первый вбежал на застеклённую террасу.

Вбежал и обомлел: перед ним стояла Алла Дембовская, которую он не видел с момента отъезда в Ленинград. Она была в розовом халатике, в тапочках на босу ногу, золотистые вьющиеся волосы рассыпались по плечам.

— Федя? Ты?! — вскрикнула Алла. — Что за чудо! Ты разве не в Ленинграде?

Федя криво улыбнулся, горло у него пересохло.

— Как видишь!

— Значит, вернулся! И не дал о себе знать? — Девушка кокетливо улыбнулась.