— Ага… за яблоками! — хрипло произнёс Федя, озираясь по сторонам и настороженно прислушиваясь.

Алла лукаво погрозила пальцем.

— Ну, ну, это на тебя не похоже!.. Пожалуйста, бери сколько хочешь и так. — Она кивнула на вазу с яблоками.

За высоким забором, отделяющим дом от улицы, послышался топот тяжелых сапог. Затем требовательно постучали в калитку.

Алла недовольно дернула плечом.

— Что там такое? Подождите, мальчики, я сейчас…

Запахнув халатик и поправив волосы, она вышла с террасы и направилась к калитке.

— Это они! — шепнул Петька. — И знаешь, куда мы попали? Это же Алка, бургомистрова дочка. Ее папаша, видно директорский дом захватил. Застукают нас теперь. Бежим скорее.

Но было уже поздно.

Алла открыла калитку и столкнулась лицом к лицу с солдатами. Злые, взмокшие от бега, они грубо оттолкнули Аллу и ввалились во двор.

Федя и Петька присели на корточки и прижались к цоколи террасы.

— Позвольте! Как вы смеете? — властно, высоким голосом закричала Алла. — Это дом бургомистра Дембовского… А я его дочь!

— Цвай партизан… стреляйт винтовка… сюда скрывайся, — смущённо забормотал один из солдат.

— Так бы и сказали. Действительно, двое каких-то пробегали. Вон туда… — Алла показала вдоль улицы. — А здесь дом бургомистра. И прошу не беспокоить! Грубияны!

Неловко потоптавшись, солдаты задом отступили за калитку, и Алла резко задвинула засов. Потом вернулась на террасу.

Федя и Петька сидели бледные, одеревеневшие.

— Ушли. Можете не волноваться, — сказала Алла. — Вот уж не думала, что вы партизанами стали.

— Куда нам! — буркнул Федя, поднимаясь.

— А в немцев вы всё же стреляете?

— Да почудилось им… Мы просто траву для коз собирали, — с невинным видом сказал Петька.

Алла усмехнулась.

— Откуда же тогда у Феди в кармане затвор от винтовки?

Федя схватился за нагрудный карман и вспыхнул: оттуда выглядывал затвор. Он быстро переложил его в карман брюк и с вызовом посмотрел на девушку.

— Хорошо, можем объясниться! Да, мы стреляли в фашистов! И будем стрелять! — Федя сказал это убеждённо, со страстью, и Алле показалось, что он даже скрипнул зубами. — Будем уничтожать их из-за каждого угла, на каждом шагу. Ведь так, Петька?

— Да их, гадов-сволочей… — азартно подхватил Петька, но Алла протестующе замахала руками.

— Федя, что ты говоришь?! Ты умный парень и должен понять: немцы же сила, они пришли в Россию надолго и с самыми серьёзными намерениями. И против них ничего уже не сделаешь. Они скоро возьмут Ленинград, потом Москву.

— «Сила, серьёзные намерения»! — зло передразнил Федя. — Вот как запела дочка бургомистра.

— При чём здесь «дочка бургомистра»? — Алла обиженно поджала пухлые губки. — Это моё внутреннее убеждение. России надо приобщаться к западной цивилизации. А немцы — культурные люди.

— Убеждение! — задохнулся Федя, с трудом сдерживая желание выкрикнуть девушке в лицо самое грязное ругательство. — Тогда зови фашистов! Выдавай! Скажи, что мы партизаны, что мы стреляли в них! Ну? Чего медлишь?

— Да пойми, Федя, — опешила побледневшая девушка.