— Что делать будем? Как станем жить? Отцовские деньги не бесконечны. Их надолго не хватит! Цены не по дням — по часам растут! — залилась слезами.

Роза присела рядом. Уговаривала:

— Что изменишь слезами? Этим не поможешь. Я найду выход!

— Какой? — опешила мать.

— Ну не сдыхать же с голоду!

— Ты о чем? Не смей думать о распутстве! Постыдись! Отец не простит, когда приедет за нами! — урезонивала мать.

И Роза, не выдержав, заплакала.

— Мама! Не приедет он! Напрасно мы его ждали, искали письмо. Та женщина, какая привезла нам от него подарки и деньги — его новая жена! Они с нею уже семь лет живут. И не собираются расходиться. Случайно я узнала о том. Славик проговорился…

Мать сразу онемела. Перестала упрекать дочь. Та молча отдала ей первый заработок. Женщина все поняла без слов. Тихие, горючие слезы катились по лицу ручьями.

— За что? Почему все это на наши головы свалилось? — всхлипнула женщина.

— Не сетуй! Другие вообще не имеют никакой возможности заработать. Нулевой шанс на выживание у половины людей. А тоже заслуги имели, награды, должности, образование! Подотрутся теперь всем тем багажом! Сейчас иные цены и ценности! — прервала стенания матери.

Та, вытерев слезы, слушала дочь, повзрослевшую за считанные дни.

— Ты думаешь, мне этого хочется? Нет! Но где выход? Я когда услышала об отце, поняла — ждать нечего! Хотя и раньше, честно говоря, на него не рассчитывала. Помнила, тебя давно собирались сократить. Теперь это уже факт! А куда податься, если еще в школе слышала от одноклассников, как их семьям достается. Не все жируют! Единицы! Остальные кое-как дышат! Наши еще с восьмого класса многие подались с родителями в «челноки». Но для такого тоже нужны деньги, для разгона. У нас их нет! Что остается? Мне этот аттестат, как зайцу кальсоны, вообще не нужен! И поступать никуда не собираюсь! Пустое это дело! Работать всю жизнь на государство, чтобы получать копеечную зарплату и видимость от пенсии на старости? Нет! Я на твоем примере насмотрелась, себе подобного не хочу!

— Я тоже сглупила, — призналась мать. — Написала жалобу в органы, где мой отец всю жизнь проработал. Напомнила о нем. Сказала, как мы живем. Попросила помощи в устройстве на работу, прямо указала, что жить не на что, и нам либо сдохнуть с голоду, либо в петлю влезть осталось. Попросила, чтобы не дали помереть нашей семье от нужды, чтоб вспомнили прежние заслуги отца и ради его памяти поддержали б нас! Указала телефон, адрес. Ждала

целый день, второй. Никуда из дома не вышла. Ведь я это письмо не по почте отправила. Сама отнесла. Хотела на прием попасть, чтобы лично все выложить. Но меня не приняли! Тогда попросила дежурного передать жалобу. Он помнил твоего деда и уважал его. Жалобу он передал лично в руки. Сам мне сказал. И добавил, что, судя по реакции, ничего хорошего не дождемся. Руководство не воспримет. У него свои проблемы и заботы. Ему ни до кого. Тем более не до умерших сотрудников, когда нынешних, живых кормить нечем! И посмеялся, что скоро и они всем аппаратом бастовать начнут. Голодовку, дескать, объявлять можно! Что она у них уже два года длится! Вот только жаль, что эту участь с ними разделили семьи… Я, когда услышала такое, всякую надежду потеряла, — тихо вздохнула женщина. И спросила: — А этот Славик кем приходится Саре?

— Очень дальняя родня. Да и то по первому мужу. Он от нее ушел или она его выгнала, я так и не поняла. Одно уяснила, что в его семье поддерживают отношения лишь с теми, кто выгоден или может оказаться нужным.

— А ты им зачем? — удивилась мать.