Анаис вскрикнула от радости и, подбежав к дочери, опустилась на колени и обняла ее. Она боялась даже подумать, что захватчики могли лишить жизни ее прекрасное дитя. Задрожав, императрица еще крепче сжала в объятьях Люцию, но девочка, откинув назад волосы, все так же рассеянно смотрела прямо перед собой. Наследница казалась чем-то озабоченной. Но Анаис была слишком занята своими мыслями и не заметила тревогу дочери.

– Доложи мне о том, что происходит внизу, – потребовал Дурун.

– Они поднялись на несколько этажей выше тронного зала.

– Что с моим отцом?

Рудрек нахмурился, вопрос поставил его в тупик.

– Я покинул тронный зал тогда же, когда и вы, мой император. Мне удалось пробраться в сад на крыше дворца. Я нашел там Люцию и привел сюда. У меня нет для вас никаких новостей.

Дуруна, казалось, удовлетворил его ответ.

– Очень хорошо. Значит, никто не знает, что мы здесь. Пусть все так и остается, пока не выяснится, кто в ответе за сегодняшний произвол.

– Никто не знает, что мы здесь, – подтвердил Рудрек. – Мне возвратиться в тронный зал и поискать вашего отца?

– Нет, останься, – быстро сказала Анаис, вставая с коленей. – Нам нужна охрана.

Дурун согласно кивнул. Люция прижалась к платью матери.

– Мы должны идти, – внезапно прорычал Дурун. – Мы никому не можем доверять, пока враг не найден.

– Предлагаю пойти в Башню Северного Ветра, – сказал Иттрий. – Там только одна толстая дверь, ее легко забаррикадировать. Ваши величества будут в безопасности, пока мы соберем подкрепление и расправимся с заговорщиками.

– Согласен, – кивнул Рудрек. – Что скажет моя императрица?

Анаис что-то хмыкнула, и стражники восприняли это как знак одобрения.

До Башни Северного Ветра можно было добраться, пройдя от Зала Солнца по длинному мосту, находящемуся на головокружительной высоте. Перила и внешние решетки моста покрывала позолота, ярко сиявшая в солнечных лучах. Его внутренняя поверхность была не менее красива – парапеты украшены фресками, а каменные плиты покрыты темным лаком. Внизу виднелись покатые стены дворца, украшенные арками, а впереди – тонкий шпиль башни, гладкая золотая игла, устремившаяся в небо, как монумент духу, который заставлял дуть северные ветры. Еще три башни возвышались позади, на западном, восточном и южном концах императорского дворца.

Небольшая процессия вышла на открытую площадку и остановилась. Горячий ветер шевелил одежды.

Крыша башни почернела от сидящих на ней воронов. Птицы громоздились на сужающейся вершине и устроились на подоконниках арочных окон, рассевшись по всей длине. Сидя вплотную друг к другу, они занимали декоративные парапеты с обеих сторон моста и беспокойно ждали чего-то. Вороны внимательно разглядывали прибывших черными блестящими глазами, словно о чем-то догадываясь.

Анаис почувствовала, как дрожь пробежала у нее по спине. До нее донесся шепот Рудрека, читающего молитву. Дурун бросил осуждающий взгляд на Люцию. Но девочка, не обращая на него внимания, пристально смотрела на птиц.

– Что нам делать? – обратился Иттрий к Дуруну.

– О боги! Это всего лишь птицы! – закричал император, но его голос прозвучал не так уверенно, как ему хотелось.

Дурун взял за руку Анаис и потянул ее за собой, выводя спутников на центр моста. Жаркий ветер хватал за одежду, словно пытался сбросить вниз. Справа на идущих недоброжелательно смотрел сквозь легкие облака яркий глаз Нук.