|
Глянула на свою «дуру», словно увидела впервые, и нахмурилась: — А ну кончай из меня идиотку делать! И не лепи тут мне, что «тээрэску» впервые видишь. Разумеется, она американская. — Вот! — повернулся я к Сереге. — Я же говорю — шпионка! Сама созналась. — Тише, Федя, тише, — преувеличенно спокойно сказал на это брат, делая мне глазами непонятные знаки. А потом спросил у девки — спокойно так, как бы между прочим, едва не зевая: — Так что, мы вчера с братцем, выходит, заплутали, в секретную зону зашли? Мы в Янов вообще-то собирались… Девка аж присела. Буквально, на корточки. Может, устала стоять, а может, мы ее и впрямь добили своими вопросами. Свою американскую «дуру» она положила на колени — убедилась, видать, что мы безоружные, да и пока бы кто-то из нас вскакивал из сидячего-то положения, она бы давно была на ногах и сто раз успела прицелиться. — Мужики, — сказала она усталым тоном, — хорош ваньку валять. Или это у вас такой метод к бабам клеиться? Со мной он не сработает, сразу говорю, нечего и время терять. Правда, ваш видок меня все равно убивает, и мне жутко интересно узнать, как вы умудряетесь в таком виде и без оружия оставаться в Зоне живыми. Честно говоря, вы и на дезертиров мало похожи. Да вы вообще черт-те на кого похожи, между нами, девочками! И мне в силу природного женского любопытства уже просто невтерпеж узнать, кто вы такие и все остальное, по порядку. Скажете правду — тогда я вас, может быть, отпущу. — А если, к примеру, мы и впрямь дезертиры? — прищурился Серега. — Тогда я вас сдам воякам. Не напрямую, конечно, но что-нибудь придумаю. Например, через «должников». — Так любишь «стучать»? — не выдержал я. — При чем здесь любовь? — удивилась девка. — Это всего лишь бизнес. Ничего, как говорится, личного. Надеюсь, за вас мне хоть что-то да отвалят. — И ты так спокойно об этом говоришь?! — взорвался я. — Да ты и правда шпионка, империалистическая зараза! Только ты одного не учла — в СССР за предательство денег не платят! — Он что, больной? — посмотрела «шпионка» на Серегу. И в глазах у нее мне почудилась искренняя жалость. Я ничего не понимал! Похоже, брат тоже не мог понять, что происходит, и он предпринял очередной, как мне думалось, тактический ход. — Кто тут из нас больной, вопрос спорный, — сказал он. — Давайте-ка для начала познакомимся. — Это еще зачем? — насторожилась девка. — Я же сказала: клеиться ко мне бесполезно. — Никто и не собирается к вам… это самое. Но беседовать будет проще, разве нет? «Диверсантка» подумала и кивнула. — Ладно. Анна. Достаточно? — Вполне. Я — Сергей, он — мой двоюродный брат Фёдор. — Дядя Фёдор! — фыркнула девка. — А ты тогда — кот Матроскин. Но лучше просто Матрос. — Почему? — опешил Серега. Я тоже недоуменно заморгал. — Ну, как в том мультике. И подходит к вам, между нами, девочками. Тем более ты в тельнике. — Не помню я что-то такого мультика, — буркнул я. — Может, у вас, в Америке… Договорить мне не удалось. |
