|
Причем в самом буквальном смысле. — Я знаю, — кивнул наш странный собеседник. — Кстати, об этом я хочу поговорить тоже. Но сейчас вы можете не волноваться: пока я здесь — вашу наставницу не тронут. — Ну да! — вырвалось у меня. — Откуда вы это знаете? — Для начала давайте договоримся о том, как нам друг к другу обращаться, — улыбнулся старик. — Не подумайте, что это мелочь; при доверительном разговоре ничего не должно стеснять собеседников. Так что я предлагаю обращаться друг к другу на «ты» — ведь, по сути, мы с вами ровесники, а с Фёдором мы и вовсе одногодки. Но, поскольку выгляжу я куда старше вас и понимаю, что психологически вам трудно держаться со мной на равных, можете называть меня по имени-отчеству — Игорь Владимирович. Я же, с вашего позволения, стану называть вас просто по именам — Сергей и Фёдор. Годится? Мы с братом кивнули. — И все-таки, — сказал теперь Серега, — почему вы… то есть, ты так уверен, что Анну не тронут, пока ты здесь? — Потому что таков был уговор. — Уговор? — снова влез я. — Между кем и кем? Неужели ты… — Спокойней, мой друг, — перебил меня Игорь Владимирович. — Не надо делать поспешных выводов. — Но… — Я же просил, спокойней, — положил на мою руку сухую ладонь старик. — Сейчас я все объясню. Дело в том, что у нас имеются определенные договоренности со всеми, кто живет рядом с нами в Темной долине. В том числе и с членами группировки «Свобода». Мы, если можно так выразиться, позволяем им жить рядом с нами. И не только за то, что они не мешают нам заниматься своими делами. Иногда мы просим их, — выделил он слово «просим», — сделать для нас кое-что, или, напротив, чего-то не делать. Разумеется, без фатального ущерба для них. В данном случае я попросил их не приводить в исполнение казнь, пока я нахожусь вне зоны лагеря. — И вы уверены, что они послушались? — Безусловно. Иначе просто не может быть. Они прекрасно осведомлены о наших возможностях. Думаю, и вы уже почувствовали это на себе. — Ты имеешь в виду зомби? — насупился мой двоюродный брат. — Именно. Теперь они подчиняются нам. И наше влияние, как видите, оказалось сильней. — Но как ты это сделал?! — вскинулся Сергей. — Чем вы, черт возьми, тут вообще занимаетесь? — Мы пытаемся найти общий язык с Зоной. А если точнее — с Ноосферой. Откровенно говоря, даже нам пока непонятно, что здесь первичней. Одной из гипотез вообще является то, что Зона, со всеми ее проявлениями, — это разумное существо, а Ноосфера — нечто вроде ее мозга. Только, похоже, что это мозг не одной только Зоны, поскольку Ноосфера, в ее общем понятии, существовала всегда, а Зона… Вероятно вы слышали о легендарной группе «О-Сознание»? Есть мнение, что Зона — продукт ее деятельности, что они могут как-то управлять ею, оказывать на нее некое влияние. Должен сказать, тут все гораздо сложней. Зона — не просто очень сложный объект. Она — нечто большее. Вряд ли мы когда-нибудь сможем ее до конца «осознать». — Ты сказал «мы»? — заметил я. — Значит, ты тоже состоишь в «О-Сознании»? — «О-Сознание» — тоже нечто большее, чем просто группировка. |
