|
А бандиты между тем подняли автоматы и выпустили несколько очередей в нашу сторону. Но, странно, ни одна пуля даже не задела наш грузовик! Слабо верилось, чтобы эти люди не умели стрелять. Что же тогда? Что они хотели сказать своей непонятной стрельбой? И почему джип вдруг развернулся и опять покатил в ту сторону, где я видел стрелу крана? Напоследок один из бандитов повернулся к нам и выстрелил еще. И вновь — мимо нас. — Заманивают, — сказал Серега. — Запереживали, небось, что мы долго не едем, вот и решили подразнить. — Зачем дразнить? — нахмурился я. — Почему не стрелять сразу по нам? Они ведь вряд ли знают, что мы везем зомби, а с нами двоими у них был большой шанс справиться. — Видимо, мы зачем-то нужны им живыми. Даже скорее не им, а «свободовцам». Может, те и нас с тобой приговорили к смертной казни и хотят провести церемонию со всей необходимой атрибутикой. — Или они хотят, чтобы мы лично увидели, как они казнят Анну, — очень тихо сказал я. — Это мы еще посмотрим, кто кого сейчас казнит! — процедил сквозь зубы брат и рванул грузовик с места. Смешно сказать, но ехать-то оказалось — всего ничего. Бандитский джип скрылся за стоявшим поперек дороги ржавым остовом автобуса, и я думал, что он катит себе и катит вдаль. А на самом деле сразу за автобусом от дороги шла отворотка влево. Она вела к железным, тоже насквозь проржавевшим воротам в заборе из серых бетонных плит, возле которых и стоял пустой джип. За этим забором скрывалось несколько невысоких бетонных построек — что-то вроде длинного ангара или склада, трехэтажного, явно промышленного корпуса с двумя рядами окон и кирпичного здания справа от них размером поменьше. Но главное — позади этих построек высилась водонапорная башня из красного кирпича, а между забором и промышленным зданием стоял башенный кран. Через стрелу этого крана была переброшена длиннющая веревка, и на ней висела… наша Анна. Глава двадцать седьмая Коварная ловушка Сергей затормозил столь резко, что я сунулся головой в лобовое стекло, но даже не обратил внимание на боль — сразу рванулся к двери и выпрыгнул из кабины. Мне в тот момент было абсолютно все равно, есть ли по ту сторону забора враги, сколько их, как они вооружены… Да я в любом случае не сумел бы их разглядеть — глаза заливали слезы. В душе клокотали безграничное отчаянье вперемешку с дикой, всепоглощающей ненавистью и злобой. Я готов был стрелять, бить прикладом, рвать голыми руками и зубами проклятых выродков. Анна!.. Они все-таки казнили Анну! Даже не расстреляли, а повесили, как самое презренное ничтожество!.. И что ранило мое сердце больное всего — она погибла из-за нас… Не знаю уж, что бы я натворил в таком состоянии, и вообще, как долго бы я умудрился остаться в живых — минуту, две или всего лишь десяток секунд, но меня вдруг сшиб наземь сильный и очень болезненный удар по ногам. Взвыв, я крутанулся, переворачиваясь на спину, и выставил перед собой автомат. Мой палец уже нажимал на спусковой крючок, когда я наконец понял, что передо мной стоит двоюродный брат. Сергей метнулся с линии огня, но я и сам уже снял с крючка палец, едва-едва не успев выстрелить. — Ополоумел?! — набросился на меня Серега. |
