|
Потом все же направился к узлу, которым веревка была привязана к крану, и, не касаясь руками, тоже со всех сторон оглядел его. Затем пожал плечами и сказал: — Визуально все чисто. Давай-ка еще посмотрим на то место, куда мы собираемся опускать Анну. Мы обошли один из двух высоких штабелей кирпича, между которыми и должна была опуститься девушка. Я уже хотел пройти к тому месту, но Сергей вдруг схватил меня за плечо. — Стой! — Почему? — обернулся я к брату. — Там же чисто, голый асфальт — ни мин, ни растяжек… — Смотри внимательно, — показал Серега туда, где, по моему мнению, и впрямь ничего не было. Я посмотрел еще раз. Ну да, ничего. Ровным счетом. Только пыль завивается маленьким вихорком… Ой!.. Я чуть не сел, где стоял. Пылевой вихрь! Он же, по словам Анны, часто является одним из признаков аномалии!.. Пораженный до глубины души, я уставился на брата. — Аномалия!.. Там… аномалия! Но почему молчат наши детекторы?.. Серега посуровел. На его скулах заиграли желваки. — Подлецы!.. — поцедил он. — Какие же они все-таки извращенные подлецы! Ты хоть понимаешь, что они придумали? — Чтобы мы опустили Анну прямиком в аномалию… — выдавил я. — Вот именно! Они решили не просто казнить ее — они хотели, чтобы это сделали мы с тобой своими руками. — Но почему наши датчики… — снова начал я, но Сергей отмахнулся. — Да что датчики! Наверное, у них есть какая-нибудь глушилка, которую они сейчас и врубили. Меня больше интересует вопрос, каким образом они разместили тут аномалию? Надеюсь, что это всего лишь случайность, которой эти проходимцы не преминули воспользоваться. Но какова подлость! Они же как фашисты! Даже хуже, потому что устраивают такое против своих же. — Какие они нам свои! — выпалил я. — Они фашисты и есть. Ты правильно говорил: не надо их жалеть. Их надо давить, как ползучих гадов, как тараканов, как… — Я задохнулся, чувствуя, как ненависть снова наполняет всего меня без остатка. Я глубоко вдохнул и постарался угомонить разбушевавшиеся эмоции. Получилось так себе, но все-таки мысли потихоньку стали возвращаться к конкретным проблемам. — Что будем делать? — спросил я. — Для начала убедимся, — сухо ответил брат. Он достал из кармана болт и бросил его между кирпичными штабелями. Пролетев метров пять, болт вдруг завис в воздухе и начал стремительно вращаться, издавая негромкое, возрастающее по высоте жужжание. Вскоре оно перешло в область ультразвука и перестало быть слышимым, как перестал быть видимым сам болт, набравший умопомрачительные обороты. — Ложись! — толкнул меня внезапно Серега. Я рухнул, больно отбив об асфальт локти. Брат повалился рядом. А в следующее мгновение раздался хлопок, и над нами просвистели как пули осколки разорванного болта. — «Карусель»!.. — выдохнул я. — Помнишь, я в такую шапку из валенка кинул?.. — Нам что карусель, что качели, что чертово колесо, — пробурчал, поднимаясь, Сергей. — Необходимо каким-то образом нейтрализовать эту гадость. — Может, покидаем в нее кирпичи? — тоже поднявшись на ноги и оглядевшись кругом, предложил я. |
