|
Я повернул голову к нашим «бойцам». Первый из них как раз сделал первый шаг в сторону «карусели». Шагнул еще раз, еще, и… Сначала зомби все же отпрянул — какие-то обрывки инстинктов, видимо, оставались еще в его голове и продолжали немного действовать. Но отданный Сергеем приказ оказался сильнее. Мертвый сталкер сделал решающий шаг и словно подпрыгнул. Однако этот прыжок он совершил не только не по своей воле, но даже не по воле моего двоюродного брата. Зомби стало немилосердно раскручивать — сразу по трем-четырем, как мне показалось, осям. В воздухе замелькали его руки и ноги, но вскоре от бешеного вращения тело бедолаги размылось в один сплошной неясный комок, более плотный в его центре. А потом — короткий влажный треск, будто от курицы оторвали ножку, и во все стороны полетели красные ошметки. Меня с ног до головы обдало вонючей гадостью. Я был к этому совершенно не готов и едва не выпустил веревку. Если бы не страх за Анну, я бы срочно помчался к ближайшей луже обтираться — пусть даже и радиоактивной водой. А еще меня неудержимо затошнило. Не знаю уж, где я нашел в себе силы, чтобы сдержать рвотный спазм. Между тем в «карусели» уже крутился второй сталкер-зомби. Теперь я знал, чего ожидать и, не выпуская веревки, присел и отвернул от аномалии лицо. Снова громко чмокнуло-хрустнуло, и по мне, хоть и меньше, чем в первый раз, шлепнули мелкие кровавые ошметки. Я искренне порадовался, что с самого утра моросил нудный дождик, и я как натянул капюшон, так до сих пор в нем и оставался. Иначе, пожалуй, мне пришлось бы сбрить наголо волосы — вряд ли я смог бы здесь их где-то помыть. Еще один омерзительный хруст и тошнотворные плевки в мою голову и плечи. И еще один… И еще… Я уже сбился со счета, когда, в очередной раз повернув к аномалии голову, сумел осознать, что очередной зомби стоит в ее эпицентре и с ним ничего не происходит. Глава двадцать восьмая В мышеловке Сперва я даже немного растерялся, не сразу сообразил, что же мне делать дальше. Но к действию меню подтолкнула прорезавшая наступившую тишину автоматная очередь. Стреляли из окна третьего этажа здания. И стреляли по Анне! Я начал стравливать веревку. Быстро, но в то же время не настолько, чтобы она вырвалась из рук или чтобы девушка приземлилась чересчур жестко. Я смотрел на Анну и к своему ужасу разглядел, что ее разодранный и выпачканный запекшейся кровью комбинезон окрасился алым. Эти сволочи в нее только что попали!.. Вероятно, это же увидел и Серега, поскольку по окнам ударило сразу несколько очередей. Я зарычал в бессильной злобе и увеличил скорость веревки. Скользя в ладонях, она обжигала мне кожу, я видел, как, побывав в моих руках, она меняет цвет на красный, но, честное слово, я совсем не чувствовал боли и думал только об одном — жива ли наша Анна. И вот наконец ее тело подхватил и опустил на асфальт Сергей. Я отбросил ненужную больше веревку и, срывая с плеча автомат, бросился к ним. Первым делом, как ни странно — наверное, во мне и правда начали развиваться навыки сталкера, — я оценил защищенность этого места от вражеского огня и сделал вывод, что нужно перенести девушку чуть левее, за кирпичную кладку, о чем тотчас и сказал брату. Он не стал возражать, сразу осознав мою правоту. Когда он поднял окровавленную Анну, та негромко застонала, и я едва не запрыгал от радости — она была жива! Мой взгляд упал на непонятный предмет, лежавший в самом центре бывшей аномалии. |
