|
А меня обуяла такая досада, мне так хотелось отомстить этим фашистам за все, что я едва сдержался, чтобы не наговорить брату обвинительных колкостей. И хорошо, что сдержался. Ведь на самом-то деле мой двоюродный брат не заслуживал никаких обвинений, особенно в трусости. Не замутненной досадой и гневом частью рассудка я хорошо понимал, что Сергей прав. Шансов на то, что мы перебьем всех врагов и уйдем отсюда живыми, было очень мало. Честное слово, я не думал в тот момент о себе. Но я представил, что если во время этого неравного боя погибнет мой брат — я не прощу себе этого до конца своей жизни. А если погибнет Анна… Ну, тогда я не знаю, зачем мы вообще сюда приезжали — проще было и впрямь сразу отправиться в «Клин». Если же они погибнут оба, мне лучше всего будет пустить себе пулю в лоб. Или, как герой войны Анатолий Бредов — да и не только он один, — взорвать себя вместе с врагами гранатой. «Кстати, о гранатах, — подумал я, — надо будет попросить у Сереги одну, на всякий случай». Отвлекшись на эти мысли, я почувствовал, что горечь досады стала чуточку меньше. А Сергей уже строил «солдат» двойным кольцом вокруг нас, чтобы нам можно было под таким «полуживым» прикрытием миновать открытое пространство, отделяющее нас от ворот. — Вперед, пригнувшись, к воротам — марш! — скомандовал брат, и тут же, словно услышав именно эту его команду, в сторону ворот двинулись зомби. Правда, они не пригнулись — напротив, вытянув шеи, крутили головами, высматривая врага, — так что ясно было, что ими Сергей управлял отдельно и, что называется, невербально. Мы же, вплотную прижавшись другу к другу, пошли в середине «защитного кольца» из тел мертвых сталкеров. Стоило нам выйти из-за кирпичного штабеля, из окон зазвучали выстрелы, вокруг нас засвистели пули. Я отчетливо слышал, как они с отвратительным влажным чмоканьем входили в тела зомби. Сразу несколько из них стали еще сильнее спотыкаться и покачиваться. Наконец один упал. У сталкера-зомби, идущего прямо передо мной, лопнула вдруг и как оброненный арбуз разлетелась на куски голова, обдав меня новой порцией мерзкой слизи — что самое противное, на сей раз она заляпала мне и лицо. Пока я брезгливо утирался рукавом, упал еще один идущий впереди меня зомби, и я едва не растянулся, споткнувшись о его тело. Еще немного, и мы бы остались совсем незащищенными от вражеских пуль — с нами шли всего шестеро мертвых «солдат». К счастью, ворота были уже в двух шагах и вскоре мы стояли под надежной защитой бетонных плит забора. Да, под надежной… От «свободовцев» и бандитов с той стороны, откуда мы только что выбрались. Но беда поджидала и с этой. По отворотке от главной дороги к нам бежала целая толпа вооруженных людей! Не знаю, хоть и говорят, что у страха глаза велики, но человек тридцать атаковало нас точно. С грозным торжествующим ревом, с автоматной стрельбой — все как положено при самой настоящей, без дураков, атаке. В те стремительные мгновения мне некогда было размышлять, и я уже позже смекнул, что придумка у этих гадов была, что называется, с запасом. Рассуждали они, видимо, так: когда Анна погибнет в аномалии, нам ничего другого, кроме как ретироваться, не останется. Тем более, из здания по нам будет вестись стрельба, чтобы мы поверили, что все наши враги собрались там. На самом деле в здании засело всего несколько человек, для создания такой видимости, а основная ударная сила «свободовцев» и бандитов пряталась где-то дальше по дороге. |
