Степняк оказался на удивление живучим. Получив смертельную рану, он резко откинул голову и нанес стоящему сзади матросу удар затылком точно в переносицу. Второй удар кинжала лишь скользнул по ребрам, а скороход двумя ногами далеко отшвырнул напавшего. Но в этот миг гигант опустил на голову степняка литой эфес своей чудовищной сабли. Череп лопнул, словно гнилой орех.

— Народ степей не хуже корабельных крыс, — заключил охранник адмирала, пряча за кушак ножны, послужившие причиной гибели му'амана. — Мало их придавить, нужно буквально разорвать на части. Учитесь, сонные селедки.

Ворча и потирая ушибы, матросы поволокли тело к кустам.

Второй гонец передал все сказанное адмиралом троим корсарам, которые выслушали его с каменными лицами, сидя на скамьях четырехвесельного ялика.

— И это все? — поразился старший из них, маленький сухой человек, покрытый черным загаром. На его груди висел примечательный набор амулетов: акульи зубы, медвежьи когти, нечто, подозрительно напоминающее человеческое ухо с аккуратненькой сережкой, а также небольшой медный крест.

— Слово в слово, — сказал му'аман и повернулся, намереваясь направиться к столице.

— Если ты страдаешь забывчивостью, то я не виноват, — пробормотал корсар, поигрывая своими амулетами.

— Что-что? — спросил скороход, останавливаясь.

— Дело в том, — сказал пират, резко взмахивая рукой. — Что тебе следовало бы назвать пароль. Извини уж, пусть тебя убаюкает Вечная Пустота.

Му'аман хрипел, держась за разорванное горло.

Корсар спрыгнул в воду, выбрался на берег и не торопясь подошел к умирающему.

— Интересно, за что адмирал его так, — пробормотал пират, наклоняясь и вонзая в сердце степняка длинный кинжал, больше похожий на стилет.

Затем он вытащил из развороченного горла мертвеца медный крестик с острыми краями, вытер его об белую одежду гонца и сказал, обращаясь к своим приятелям в лодке:

— Если бы христиане платили так же много, как слуги Нечистого, я бы давно служил Атвианскому Союзу.

— А что так? — хохотнул один из гребцов.

— Крест — идеальная фигура, само совершенство, — сказал корсар, прилаживая к ремешку свой смертоносный «амулет».

Тело сбросили в воду, где за него тут же взялись многочисленные крабы и мелкие рыбешки, а лодка устремилась в открытое море. На небе сгущались тучи, и корсары спешили подняться на борт пиратского парусника, патрулирующего на безопасном отдалении от флота мятежников.

Так получилось, что в королевской канцелярии ничего не узнали о том, что к столице идет эскадра корсаров, к которой присоединились корабли, охраняющие Чизпекских купцов.

В свое время адмирал рассорился с пиратами, запретив им разорять побережье Калинны. Сейчас же их корабли были как нельзя кстати.

— Если Лучар уничтожит их, — рассуждал адмирал, — что же, чем меньше пиратов, тем лучше. Если победят они, я приму их в состав королевского флота. Главное, чтобы они появились в виду столицы под флагами Объединенного Королевства. Тогда моя неудача обернется победой в любом случае!

Пропажа двух скороходов обнаружилась не сразу. В царящей в столице неразберихе лишь одна служба гонцов работала четко и слаженно, бегуны в белом носились по всем дорогам города и окрестностей, от ратуши к гавани, оттуда — в гвардейские казармы.

Смерть му'аманов списали на «диверсантов». Наемные убийцы, служащие Лучар и убивающие честных слуг короны становились в столице подлинно мифическими чудовищами. Шпики искали их на городском дне, переворачивая вверх дном воровские притоны и лачуги бедняков. Неуловимость вражеской агентуры начала вселять ужас в стратегов королевской канцелярии.