Здесь специально отряженные маршалом люди готовили все необходимое для предстоящего грандиозного маскарада.

К кожаным шлемам пришивались белые плюмажи, кроились короткие фиолетовые накидки, десятки брадобреев укорачивали длинные патлы ополченцев и зверовидные бороды южных лесорубов. Те ворчали, но терпели.

Местные жители, вышедшие к лагерю мятежников, чтобы приветствовать возвращение Лучар, с энтузиазмом шили высокие голенища и стеганые наплечники. В весьма короткий срок они соорудили множество длинных пик, на которых трепетали значки королевского дома Чизпека.

В войсках с юга офицеры прежде мало отличались от простых ратников. Теперь же им всем до единого пришлось сменить традиционные длинные рубахи на неудобные короткие кафтаны, обшитые фиолетовыми галунами.

Наконец с тайного лагеря доложили, что все готово.

Утро началось в столице хриплыми сигналами тревоги, разносящимися от башни к башне. На бегу пристегивая ножны с мечом, к надвратным башенкам примчался встревоженный комендант. Его встретил дежурный офицер с красными после ночной вахты глазами.

— Противник зашевелился, похоже, готовится к штурму, — доложил он, указывая саблей вниз, на лагерь мятежников.

А там стрекотала барабанная дробь, перекликались трубы, слышались голоса командиров. Первыми в поле выбежали му'аманы, построившиеся в узкий и длинный прямоугольник, весьма мало напоминающий штурмовую колонну. К тому же лестниц или кошек у них не было видно.

Комендант удивленно поднял брови.

Следом за легкой пехотой из лагеря появились четыре квадрата с неровными краями, которые поползли на фланги му'аманов. Это выдвигались флоридяне…

Последними заняли место в странном боевом порядке жиденькие шеренги лучников и несколько сошедших на берег абордажных команд.

На крепостных стенах также не сидели сложа руки. Затрещали натягиваемые жгуты метательных машин, солдаты с факелами разместились рядом с глиняными горшками, начиненными сухим мхом и горючей смесью. Ворча, лучники подтаскивали к бойницам корзины с запасными стрелами.

Наконец в поле и в крепости все смолкло.

В наступившей тишине со стороны южной дороги чисто пропел рог. Комендант не поверил своим ушам, но тут к нему подошел командир гвардии, одетый в кольчугу, со шлемом, притороченным к поясу, и сказал:

— Сигнал полка Фиолетовых пикинеров! Мятежники провозились с подготовкой к штурму и сейчас попадут между молотом и наковальней!

— Как они успели подойти так быстро? — поразился комендант.

На что его собеседник дернул плечом и процедил сквозь зубы:

— Да какая теперь разница? Наша задача не дать войскам Лучар навалиться на них всей своей массой. Я пошел готовить гвардию к вылазке.

Комендант хмыкнул и вновь уставился в поле. Теперь становился понятен странный боевой порядок неприятеля. Похоже, его посты заметили подход пикинеров и подготовились не к штурму, а к полевому сражению.

Действительно, из леса выскочили несколько вражеских скороходов, улепетывающих как от огня, а потом появились стройные ряды Фиолетовых.

Невольно комендант залюбовался легендарным полком, любимцами Эфрема.

Они шли, как на параде, нацелив ровный прямоугольник, ощетинившийся копьями, точно в центр неприятельского строя. Трепетали на ветру значки с геральдическими зверями Чизпека, мерно стучали бубны, отбивая ритм шагов.

Возле ворот послышался лязг металла и черная ругань — гвардия довольно оперативно выдвинулась из казарм и готовилась выйти в поле.

«Я бы подождал, когда Фиолетовые прижмут врага к стенам, тогда мои лучники и катапульты смогут дать пару залпов, — подумал комендант, но тут же одернул себя: — Метательные машины легко могут попасть в своих, да и вообще.