Элейна лежала, свернувшись, на боку, положив голову на свернутое одеяло. Лицо ее перекосилось от боли. На опухшей шее горели мерзкие синяки. Но все равно при виде его девушка улыбнулась.

– Живой, – проговорила она.

Гаррет сел рядом. Он хотел покачать в руках ее голову, убаюкать раны. Она, видя его порыв, чуть отодвинулась. Подала руку, и они сплелись пальцами.

– Ты тоже, – произнес он.

– Уверен? Мне как-то не ахти.

– Время и отдых поправят и не такое, – сказал он с большей убежденностью, нежели чувствовал.

– Жаль, что у меня ни того, ни другого нет, – сухо сказала она. Добавляя: – Разбойница меня отпустила. Могла легко убить – и отпустила.

– Почему?

Элейна качнула головой, но тут же прекратила.

– Не знаю. Однако должна быть причина. Я не знаю, кто эти двое. А твой что?

– Не отпустил меня, – сказал Гаррет. – И я его тоже не отпустил. Он мертв, и моя семья теперь сердится на меня чуточку больше, чем раньше.

– Прости.

Он даже ошалел от такой нелепости. Сама княжна, раненая, скрывающаяся, живущая под угрозой, приносит извинения за то, что его отец осерчал. Бритая девушка – Теддан – присела на переднюю скамью, уперев локти в колени.

– Они правда охотились за ней?

– Да, – ответил Гаррет. – И знали, где мы должны были быть.

– Кучер, – сказала Элейна. – По-моему, это кучер. Если только ты никому не рассказывал.

– Сказать – не сказывал, но некоторых людей, с кем служу, я знаю всю жизнь. Они могли догадаться сами. Правда, честно не думаю, что они здесь как-то замешаны.

– Может, даже ненарочно, – сказала Теддан. – Слухи разносят все. Сплетня в пивной, заинтересованное ушко, больше ничего и не требуется.

– Или в казарме, – вставил Гаррет. – Не всяк синий плащ безукоризненно честен.

– За мной могли следить от дворца, – сказала Элейна.

Теддан негромко с раздражением фыркнула:

– Знаете, а ведь главный подозреваемый – это я! Я помогала вам устраивать встречи. Я знала, кто вы такие и где бываете. Если у кого-то было все, чтобы сдать вас врагу, так это у меня.

– Вот только это не ты, – сказала Элейна.

– Ну, мне-то это известно, а вот тебе нет, Элли. Откуда? То, что покамест тут нет орудующих ножами убийц, – весомый аргумент в мою пользу, но если в Храме есть уши и я распустила язык, тогда приходить сюда безрассудно. Ты должна научиться быть более осторожной.

Элейна засмеялась, потом сморщилась, но правда в словах девушки встала в глотке Гаррета камнем. Облегчение видеть Элейну живой уже рассеивалось, как прекрасный сон, а за ним скалил клыки кошмар.

– Тебе нельзя назад на Дворцовый Холм, – сказал он.

Элейна издала протестующий звук, усаживаясь спиной к пыльному алтарю.

– Он прав. Где-то в своих похождениях ты наверняка задала правильные вопросы, – сказала Теддан. – А основные вопросы ты задавала там, наверху.

– Я могу пойти к Кинту. Или послать к нему отца.

– Предполагая, что за этим стоит не он.

– Кинт мог убить меня в любое время.

– Только тогда бы возникли вопросы, отчего ты умерла под его охраной, – сказал Гаррет. – А сгинь ты в Речном Порту, на него никто бы не посмотрел. Дождаться часа за пределами дворца – неплохая тактика. А если покушался именно он и потерпел неудачу, то расчеты его могли сбиться. В следующий раз он может не быть таким осторожным.

– Ей нельзя оставаться здесь, – молвила Теддан. – То есть я не гоню тебя, Элли.