– В середине зимы. Вскоре после прибытия каравана. Я не отметила дату. Не было причин.

– Как ее звали? – спросил Гаррет.

Сэррия выкашляла смешок.

– Я не спрашивала, и мне все равно. Сколько таких еще к нам придет? Она была молоденькая, если это сузит вам поиск.

– Как она назвала его, когда спрашивала? – продолжал Канниш.

– По имени.

– Его полному имени? Гаррет Лефт? Или только по первому?

Презрение Сэррии распространилось на Канниша.

– Это важное обстоятельство? Она постучала к нам в дверь, разыскивая кого-то еще? А вдруг у нас в шкафу сидит другой юный мастер Гаррет? Это смехотворно, и не надо морочить мне голову. Хватит уже. Я немедленно ухожу домой.

Экономка начала вставать, но подошел Маур и, выставив ладонь, мягко усадил ее обратно.

– Пока еще рано, подождите, пожалуйста, – сказал он.

– Мне добавить нечего, – сказала Сэррия. – В чем бы ни были ваши затруднения, я вам помочь не в силах, да и не стала бы, даже если б могла.

– Еще пара минут. – Улыбка Маура обезоруживала, и Сэррия впала в раздраженное молчание.

Канниш оттянул засов, и трое стражей вышли на ветреный двор.

– Такой девушки не было, – сказал Гаррет. – Я не встречался ни с кем. То есть кроме нее. Никаких…

Канниш скрестил руки и прислонился к двери.

– Их было двое. Один молодой мужчина, ханч, по описанию похож на того, кого ты убил, с ним эта инлисская девушка. Каждый раз, когда они выходили, меняли легенду. То они задолжали юному мастеру Гаррету денег, то он припас для них торбу пшеницы. Или просил их зайти и посмотреть лошадь. Я отыскал полдюжины жителей, которым нанесли такие визиты, и ставлю недельные подати, всех я не обошел.

– Юный мастер Гаррет, – медленно произнес Маур, точно в первый раз выговаривал эти слова.

– Именно. Только одно имя и то, что он не старик. Когда им отвечали, что они ошиблись домом, те непременно извинялись и шли дальше. Кроме последнего раза, когда наткнулись на нее и им велели убираться.

Маур поводил глазами, будто читал письмена ветра, и на губах прорезалась ухмылка.

– Все здешние знают, кто такой Гаррет. Ради него нет смысла переворачивать весь Речной Порт.

– Думаю, они знали еще, что он стражник, но сюда не заявлялись. Их интересовал дом его семьи. Его родное жилище.

– Где я собирался встретиться с… – продолжил Гаррет.

– Той, о ком мы знаем. И вот я к чему. – Канниш повернулся к Гаррету. – Те двое знали то, чего не знал ни один стражник, и не знали того, что было известно нам всем. Кто, получается, их послал? Не наш сослуживец.

Гаррет сделал глубокий, дрожащий вдох.

– Тогда кто это был?

– В душе не представляю, – сказал Канниш, – но есть верный способ выяснить. И обеспечить ее неприкосновенность. И прекратить напрасно тратить усилия стражи. Я пойду к капитану. Теперь ты понял, что ему можно доверять. Значит, нет причин от него все утаивать, да?

Идея без утайки поделиться этой историей с капитаном Сенитом походила на взгляд за край пропасти, но единственный довод против, который отыскал Гаррет, был его собственный страх. Канниш был прав. Тот, кто желал смерти Элейне, стражником не был. Гаррет через силу кивнул.

Канниш развернулся, и Гаррет поймал его за локоть, прежде чем приятель ушел. Отсверк гнева в глазах Канниша можно было списать на воображение. А можно было и не списывать.

– Извини.

– Да ничего. Ты просто переборщил с осторожностью.

– Не только за это. За все. Я себя бездумно вел.

Канниш поднял глаза, всматриваясь в воздух.

– Скажи это Таннену, – бросил он.