– Ну и ладно, – сказал Гаррет. Смятенный взгляд Сэррии нельзя было вынести. – Как скажете, я вам верю. Вы его знаете лучше, чем я.

– Роббсон с этой женщиной вечно пытались его ущемить. Я была вам большей матерью, чем она за всю свою жизнь. Это я следила, чтоб вы были накормлены, постираны, и мазала ваши ссадины мазью. Назовете это обязанностями прислуги? Называйте, все вы так меня называете, но то, что делают матери, делала я. На деле ею была я. – Слова теперь лились из нее как вода из пробитой бочки. В глазах застыл ужас того, что она проговаривает такое вслух, но начав, ей, похоже, было не удержаться. – Он был и будет со мной. Сейчас мы такие, как есть перед миром, потому что так надо, но раз дело спасено от разорения, раз в ней пропала нужда…

Она захлопнула рот, с усилием сжимая побледневшие губы.

– То он бросит мою мать и женится на вас, – продолжил Гаррет. – Надеюсь, вы правы. Надеюсь, он так и сделает. – К своему удивлению, Гаррет осознал, что и вправду на это надеется.

Лицо Сэррии, омрачившись на миг, ясно дало понять, что она не верит в его искренность. А может быть, и в отцовскую.

– Вы всегда были добры ко мне. Это правда, – сказал Гаррет, и тут, щелкнув, позади распахнулась дверь.

Капитан Сенит шагнул внутрь неспешно, заткнув большие пальцы за пояс, с угрюмой гримасой, оттянувшей уголки рта к подбородку. За ним вошел Канниш, в хвосте маячил Маур.

– Лефт, – произнес капитан, потом повернулся к Сэррии: – Сударыня, приношу извинения за ожидание. Канниш Уэллис попросил меня поговорить с вами о какой-то инлиске, которую охмурил этот бесстыдник. Что вы можете мне рассказать?

Сэррия собралась с духом, промокнула слезы и поведала свою историю заново, не повышая голоса и не поднимая взгляда. Когда закончила, капитан открыл перед ней дверь. Она вышла, вжав голову в плечи и подняв руки перед собой, словно пыталась заслониться от удара.

Капитан взял ее табурет, отволок на свободное место к стене и уселся, откидываясь спиной на камень, так что две ноги стула зависли в воздухе.

– Уэллис, – начал он, – здесь и сейчас ты объяснишь, почему мне не должно быть плевать на эту даму, ее историю и с кем там забавляется Лефт после отбоя.

– Уместные вопросы, сэр, – согласился Канниш и поведал все то, что был должен сказать.

Он мог бы начать с того, как Элейна а Саль вместе с Гарретом провели его возле лодочного сарая, но об этом он промолчал. Он двигался в обратном порядке, выкраивая как можно больше оправданий для молчания Гаррета, до того, как падет неизбежная кара. Такой доброты и преданности Гаррет не ждал и уж наверняка не заслуживал. Он чувствовал, как колотится его сердце, все сильней, быстрей трепещет за ребрами, пока Канниш подбирается к главному факту – его связи с княжной. И после, когда этот факт был открыт.

Гримаса капитана смягчалась и постепенно сошла. Сильнее пугало сменившее ее спокойствие. Сенит опустился с табуретом, со скрежетом вминая в пол все четыре ножки, и сейчас сидел чуточку подавшись вперед, слушая Канниша с напряженностью единоборца на ножах.

– Элейна а Саль потерялась в день, когда Гаррет убил того разбойника в своем доме, – закончил Канниш, – потому что там она и была. Она и была той, на которую устроили покушение.

Бездонная тишина. Через секунду капитан Сенит скосился глазами – одними глазами – на Гаррета. Гаррет кивнул. Все так и было.

Когда начальник заговорил, каждое его слово вырывалось по отдельности, точно бусины в ожерелье, с небольшими затишьями между ними:

– Ты не подумал, что умней было бы сказать мне об этом сразу?

– Но я и сказал, – ответил Гаррет.