– Как прошла поездка? – спросила Реми, глядя на подругу.

– Долго, – ответила Бри.

Реми оглянулась на нее. Руа не знала, что добавить к этому замечанию.

– И холодно, – проговорила наконец она, мучаясь тем, что разговор пошел по пути односложных ответов.

– Ну, тогда заходи внутрь и согрейся. – Реми непринужденно улыбнулась и махнула в сторону замка.

Толпа расступилась перед своей королевой, когда та прошла через массивные деревянные двери. Руа шла в нескольких шагах позади нее. Реми держалась легко, излучая спокойствие и уверенность. Как она смогла так быстро превратиться в настоящую королеву? Руа задумалась, что это такое – лишь игра на публику, или Реми действительно смирилась с ролью правительницы? Она снова возблагодарила богов, что она – младшая, и ей не приходится руководить восстановлением их королевства.

Когда она переступила заснеженный порог большого зала, ее встретил аромат мандаринов и свежей краски. Комната была почти пустой, шаги разносились эхом. Но все же зал выглядел вполне элегантно благодаря нескольким деталям – у подножий двенадцати травертиновых колонн стояли изящные жаровни, а на кессонном потолке танцевал мерцающий желтый свет.

Вместе с Бри и Реми они направились к возвышению в дальнем конце комнаты. Два трона из красного дерева были залиты сияющим светом из витражного окна. Оно находилось очень высоко и прекрасно освещало помост.

Руа отметила, что троны были одинакового размера – крайне необычно, что королева предоставила супругу право занять столь же величественный трон. На обоих креслах был вырезан герб королевства Высокой Горы. Дерево было инкрустировано золотом, каждый подлокотник заканчивался созвездием рубинов – прямо как на рукояти Бессмертного клинка.

Она тоже была частью всего этого, поняла Руа – как и клинок, чей зов пел в ее крови. Она ступила на малиновый ковер, спускавшийся от трона к основанию лестницы. Еще одно богато украшенное кресло с алой обивкой стояло слева от тронов. Руа покраснела: неужели это кресло предназначалось ей?

Она почувствовала, что Реми приблизилась. Сестра смотрела на золотой и белый мрамор, покрывавший ступени к помосту, и у Руа загорелись щеки. Сестра перевезла сюда мрамор из замка в Друнехане! Руа пристальнее вгляделась в сверкающий пол, как будто могла увидеть на нем пятна крови. Ее родители погибли на этом мраморе – как и отец Ренвика, опекун Реми и многие другие.

– Мы не смогли спасти весь декор дворца, – сказала Реми. – Только лестницу. Остальное подарило нам Южное королевство.

Руа проследила взглядом отделку пола: остальной мрамор был на тон светлее, чем на лестнице, и золото сверкало ярче. Новый мрамор для новой королевы.

Руа было жутковато осознавать, что она уже когда-то стояла на этом самом месте, хотя и не помнила этого. Ей казалось, что она должна была что-то сказать сестре – вот только она не представляла что. Это должно было быть чем-то значимым, важным, но Руа понятия не имела, как должны вести себя сестры. Неужели они сидели и вот так запросто говорили о своих чувствах?

Руа взглянула на Реми и обнаружила, что сестра стоит, уставившись на трон, и точно так же, как и она, нервно покусывает губу. Руа тут же прекратила жевать свою и услышала позади голос:

– Приветствую вас, Ваше Высочество.

Руа повернулась и увидела фейри с серебристыми волосами, глазами цвета льда и золотисто-коричневой кожей. Он склонился перед ней в поклоне.

– Здравствуй, Берн.

Берн, суженый ее старшего брата, был бы королем, если бы Раффиел остался жив. Он выглядел, как раньше, но свет в его глазах померк, они казались впалыми.