И больше не было той нахальной улыбки, что обычно играла на его лице. Руа не могла даже представить, каково это – потерять своего суженого.

– Как ты? – спросил Берн, разглядывая меч Руа.

– Ну, знаешь, избавляла Север от зла, – ответила она. Щека дернулась.

Берн лишь фыркнул.

– Ты слишком много времени проводишь с Бри.

Руа поглядела Берну за спину, на толпу, втекавшую в большой зал, словно река.

– Как ты? – спросила она и заметила, что голос осип.

– Занимался дворцом. – Берн жестом обвел комнату, и Руа подняла глаза на высокие потолки.

– Поверить не могу, что тебе удалось сделать все так быстро!

– Тут стоит поблагодарить Ее Величество, – ответил Берн, втягивая Реми в разговор. Все эти придворные штуки были похожи на танец. Обычная беседа во дворце казалась Руа искусством, и освоить его было тяжелее всего.

Рука Реми потянулась к тускло светящемуся красному камню на шее: амулет Элузия. Руа знал, что Реми и Хейл поднялись на Гнилой пик, чтобы добыть амулет Высокой Горы, но историю целиком пока не слышала. Руа знала, что, если спросит, сестра с радостью поделится с ней, но пока решила воздержаться.

– Да, думаю магия красных ведьм вам очень помогла. – Руа принялась растирать руки, лишь бы чем-нибудь их занять. Реми тем временем рассматривала амулет, висевший на золотой цепочке.

– Конечно. Но важно помнить об усилиях всех тех, благодаря кому эта мечта воплотилась в реальность.

Очень дипломатичный ответ. Руа подумала, что ее сестра, похоже, не хотела слишком уж сильно полагаться на свой амулет. Так же, как и она – на Бессмертный клинок.

Клинок.

Руа посмотрела через плечо Берна и увидела, что Анерин разговаривает с чрезвычайно высоким светловолосым мужчиной. Она нахмурилась, и Реми, проследив за ее взглядом, сказала:

– Помнишь Фенрина? Он теперь – главный коричневый ведьмак королевства Высокой Горы и один из моих советников.

– У тебя есть свой Совет? – Руа глянула на Реми, а затем вернулась к Анерин. Синяя ведьма улыбалась, разглядывая руки, – казалось, она была в восторге от всего, что говорил Фенрин. Ведьмак очень возмужал с тех пор, как она видела его в последний раз. Он по-прежнему был очень высоким и тощим, но больше не выглядел таким неуклюжим, как раньше.

Руа не нравилась эта смущенная улыбочка на лице Анерин. О чем эти двое болтали?

– В моем Совете даже люди есть, – продолжала Реми, и Руа еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Ох, ее сестра была так внимательна к нуждам других! Она многое унаследовала от родителей и теперь только приумножала их достижения. Она собрала в Ексшире весь Окрит, всех представителей всех королевств в своем замке и даже в своем Совете. Руа стало тошно от того, какой идеальной была Реми – ей все больше казалось, что она недостойна быть частью ее мира.

Вдруг Руа что-то почувствовала – словно нечто потянуло ее, и она подняла глаза к порогу тронного зала. Сердце заколотилось в груди: в золотом солнечном свете стоял Ренвик, и его зеленые глаза были устремлены на Руа. Она почувствовала живую нить, силу, связывающую их обоих. Остальная часть зала меркла, стоило ей посмотреть на него.

На Ренвике были начищенные черные кожаные сапоги и заправленные в них брюки с серебряной вышивкой по швам – в тон короне на голове. Руа разглядела ее и от удивления открыла рот – это был не простая диадема, что была на Ренвике раньше, а настоящая корона с сапфирами вокруг основания. Камни засверкали на свету, и Руа впервые по-настоящему ощутила, что перед ней – король.