Покрутив ногой в воздухе, Руа подумала, каково это – падать вниз, когда резкий окрик вернул ее в реальность.

– Слезай. Сейчас же.

Оглянувшись через плечо, Руа увидела Ренвика – он только перешагнул через порог и замер, сжав кулаки. Он смотрел на нее со смесью гнева и ужаса оттого, что она решила свесить ноги с балкона.

– Мне здесь хорошо, – ответила Руа. – Я не упаду.

– У тебя руки дрожат, – заметил Ренвик и оглядел ее покрытые мурашками руки. Он говорил и между делом расстегивал камзол: – Так ты спустишься или мне присоединиться к тебе на этой жердочке?

У него на щеках появились ямочки, и Руа, закатив глаза, перекинула ноги обратно на балкон. Она скользнула вниз, босые стопы вновь коснулись холодного камня.

– Туфли случайно упали, – сказала Руа и пожала плечами, проследив за взглядом Ренвика, уставившегося на ее ноги.

– Уверен, так и было. – Он подался к Руа, укутал ее в свой камзол, и ее тут же окружило тепло. Пальцы Ренвика задержались на лацкане, и Руа почувствовала запах вина в его дыхании, но отметила, что в нем нет кислого аромата чемерицы и кровохлебки. Он действительно отказался от яда. Это было еще одним ярким напоминанием о том, что даже Ренвик, который мог пасть жертвой своей тьмы – и у него были веские на то причины, – смог победить своих демонов. А Руа не могла и не знала почему.

Она заметила, что Ренвик все еще держался за камзол, а его глаза были прикованы к ее лицу. Когда Руа подняла свои, чтобы встретиться с ним взглядом, он улыбнулся.

– О чем ты думаешь? – прошептала Руа, уже зная ответ.

– Ты хочешь получить вежливый ответ или правду? – Ренвик ухмыльнулся, слегка наклонив голову, его губы были на расстоянии волоска от губ Руа.

– Правду. Всегда.

– Я думаю о том, чтобы прижать тебя к перилам. – Дыхание Ренвика коснулось ее щеки. Она смотрела на него, отчаянно желая, чтобы хоть что-то заполнило пустоту, которую она чувствовала внутри.

– Так сделай это.

Глаза Ренвика расширились, и он наконец отпустил лацкан, отступив на шаг.

– Нет.

– Почему нет?

– Думаешь, я не знаю, что ты делаешь? – Ренвик прикрыл глаза и перевел дыхание. Когда он открыл их, выражение его лица было отчаянным, уязвимым. – Думаешь, я не знаю, что ты наказываешь себя? Тем, что собираешься переспать со мной? А я знаю, ведь делаю точно так же. Я отравляю себя зельями, а ты делаешь это. – Он махнул рукой между ними. – Но это не то, кем я хочу быть для тебя. Не хочу быть лишь средством, благодаря которому ты сможешь отвлечься.

– Так что, во имя богов, ты хочешь от меня? – закричала Руа, не в силах сдерживаться. – Почему никак не можешь мне этого наконец сказать?

С нее хватит этих нелепых игр.

– Я хочу каждую часть тебя. – На этот раз в голосе Ренвика не было колебаний, ничто не сдерживало его. – Я хочу каждый прекрасный, темный уголок твоей души.

Руа перестала дышать. Он так и не ответил на ее признание в том, что был ей небезразличен, – там, на ледяных озерах. Он был одурманен своим зельем, но все же. А после этого они стали избегать друг друга. И Руа подумала, что он просто не желает ее привязанности. Но сейчас сердце сжалось в ее груди: Ренвик считал ее темную часть прекрасной? Он полагал, что эту пустоту не нужно заполнять или избавляться от нее?

Она сглотнула комок в горле и тряхнула головой, отказываясь слышать и принимать это.

Ренвик рвано вздохнул.