– Где мы? – пробормотала Руа, с ужасом разглядывая черный шелк, скрывавший ее тело. Такой же наряд был на сурааш в храме Хунашта.

Комната, ставшая их импровизированной темницей, больше напоминала кухню. Полки, висевшие вдоль дальней стены, были заставлены стеклянными банками с консервами и бутылками с уксусом. В воздухе витал запах перца и розмарина. Оковы на Ренвике выглядели так, будто похитители привезли их с собой и прикрутили к кольцам в стене. Обычно их использовали, чтобы вялить мясо, а не привязывать пленников.

– Ты ведь тоже догадалась? – Ренвик кивнул на герб, висевший на деревянной балке над открытой дверью. – Судя по гербу Западного королевства, мы находимся либо в нем, либо неподалеку.

– Не может быть… – Руа обвела комнату взглядом в поисках других подсказок. – Западное королевство – оно в нескольких днях пути от Лирея.

– Ты несколько раз теряла сознание. Думаю, они накачивали нас наркотиками. Я пришел в себя несколько часов назад, когда мы были еще в карете, и меня снова вырубили. Здесь не только Балорн, Руа, у них…

– Ты очнулась, принцесса? – послышался из-за двери спокойный голос. Руа вытянула шею и увидела Валорна, прислонившегося к косяку.

– Ты, – прошипела она.

Он с непринужденной грацией откинул с лица русые волосы, в его облике виднелась стать члена королевской семьи – будто они встретились на каком-то фуршете и Руа не была привязана к столу.

– О, ты же не собираешься сказать: «Освободи меня сейчас же!» – Он усмехнулся, придвинулся к ней и провел теплой, шершавой ладонью по ее голым икре и бедру. – Хотя я уверен, что смогу заставить тебя умолять меня.

Сзади загремели цепи, из груди Ренвика вырвался низкий рык. Балорн посмотрел на племянника и скользнул рукой вверх по боку Руа, прошелся по бедрам, животу, груди и добрался до рта. Он очертил большим пальцем ее нижнюю губу, и Ренвик снова зарычал.

– Она действительно твоя суженая, да? – Балорн от восторга прикрыл темные глаза цвета хвойного леса.

Голос Ренвика превратился в угрожающее шипение:

– Не. Трогай. Ее.

– О, думаю, я именно это и сделаю. – Балорн улыбнулся, пробежавшись глазами по телу Руа, и вытащил из ножен на бедре кинжал. – Такая красивая, гладкая кожа.

Балорн провел лезвием по бедру Руа, и Ренвик закричал:

– Нет! Не надо!

Она почувствовала прикосновение металла, но он не разрезал плоть.

– Очаровательно, – пробормотал Балорн, перехватил кинжал и попытался вонзить его в ногу Руа, но нож не порезал ее – застыл, словно кожа была из стали. – Ты далеко от Бессмертного клинка, но он, все же, тебя защищает.

– Он связан со мной кровью. – Руа сплюнула, и ее слюна потекла по рукаву белоснежной рубашки Валорна.

Боль настигла мгновенно – Руа даже не заметила, как Балорн ударил тыльной стороной ладони по ее лицу. Щека Руа покраснела, глаза расширились, и Балорн усмехнулся:

– Руки еще помнят. – Он повернулся к очагу, вытащил свечу из канделябра и поднес к потрескивающему пламени. – Но работать руками – слишком скучно.

Он схватил Руа за указательный палец. Она дернулась, пытаясь вырваться из его хватки, но веревки при каждом рывке натирали запястья, рвали кожу. Балорн поднес свечу к пальцу Руа, и она закричала, когда пламя сожгло ее плоть.

– Стой! Балорн, остановись! – зарычал Ренвик, его цепи зазвенели.