Она посмотрела в их невидящие глаза, в которых мерцало жуткое голубое свечение. Руа ведь обещала себе, что не будет убивать ведьм, скованных проклятием. И вот они здесь – погибли от ее Клинка. И это делало ее самым жутким чудовищем.

– Пошли, – задыхаясь, проговорил Тадор. Его голос звучал далеко в сознании Руа, жар и вибрации Клинка все еще пронзали тело.

– Руа. – Голос Бри заставил ее оторваться от тел у ног. Она посмотрела в золотые глаза Орлицы. – Давай, нам нужно выбраться отсюда.

Из груди Руа вырвался тяжелый вздох. Она развернулась и последовала вверх по лестнице за Ренвиком. Позади бушевал огонь, дым полз за ними в кромешной темноте. Руа молилась, чтобы пламя забрало тела синих ведьм – на лучшее погребение им рассчитывать не приходилось.

– Позвольте я пойду первым? – Тадор вслепую проталкивался вперед, Руа тоже не видела ничего дальше своего носа.

Она вглядывалась в темноту, чтобы различить хотя бы очертания предметов, как вдруг на ее руку легла чья-то чужая. Руа уже собиралась отпрянуть, но услышала голос Ренвика:

– Это я.

Он нащупал ее ладонь и положил себе на плечо, другая ее рука сжимала Бессмертный клинок. Так, цепочкой, они двигались вверх по лестнице, прокладывая себе путь во тьме, пока не выбрались к свету большого зала.

Неожиданно Руа почувствовала, как плечи Ренвика напряглись под ее пальцами, и он воскликнул:

– Черт!

Она увидела лежащие на каменном полу тела солдат, пришедших вместе с ними в составе конвоя. Их кровь выкрасила снег в красный, дальняя дверь в зал была заперта.

– Берегись! – В открытое окно влетела стрела, и все бросились к двери. Им приходилось пригибаться, потому что за первой стрелой последовали другие. Одна попала в солдата, другое острие вонзилось ему в спину, и он ничком рухнул на пол.

Тяжелые двери, к которым они так спешили, отворились, и на пороге возникла целая армия ведьм. Их легкие черные платья явно не подходили для здешних морозов, лица искажали кривые ухмылки, а глаза были распахнуты невероятно широко: это были сурааш.

В грудь Руа что-то ударилось.

– Руа! – вскрикнул Ренвик, девушка посмотрела вниз: из ее нее торчала стрела.

Руа схватила ее и выдернула. Стрела пробила мантию и кожаную броню, но до груди так и не добралась – только оставила дыру в одежде.

Бри, не веря, смотрела на нее и качала головой.

– Наверное, стрелы бессильны перед магией Бессмертного клинка. Но у меня такого волшебного меча нет, так что, может, пора убираться отсюда?

Сурааш, вопя, влетели в зал. Руа подняла Бессмертный клинок и вновь ощутила, как внутри загорается пламя. Она рубила воздух вокруг себя так быстро, как только могла, и ведьмы падали одна за другой. Но их было слишком много. Каждому фейри теперь приходилось отбиваться по меньшей мере от трех ведьм разом. Руа следила за стражниками краем глаза, продолжая размахивать мечом. Тадор был похож на разъяренного медведя: он наносил противникам мощные удары длинным мечом, успевая свободной рукой отпихивать от себя ведьм. Бри – точно Орлица – быстрая, хищная, неудержимая. А Ренвик… Стоило Руа увидеть, как он двигается, по ее телу пронеслось странное возбуждение. Его пепельно-русые волосы были в беспорядке, обычно безупречная одежда пришла в негодность, лицо было забрызгано кровью. Но он перемещался с таким изяществом, каждое движение было точным, удар – смертоносным. Руа потерялась в его боевом танце.

Чья-то рука схватила ее за затылок и повалила на землю.

Руа сильно ударилась о каменный пол, в глазах потемнело, когда сурааш прыгнула на нее. Бессмертный клинок выпал из рук, и она почувствовала, как в кожу впиваются острые когти.