– Думаю, около двух дюжин. – Орлица обернулась на Руа и прищурилась. Та поднесла палец к губам и покачала головой: не хотела, чтобы старшая сестра догадалась, что она ее слышит. От огня шел такой жар, что у нее на лбу выступил пот. Руа расстегнула отороченный мехом ворот мантии, сняла ее и тоже положила на скамью.

– А сколько стражников взял с собой Ренвик? – Из пламени послышался мужской голос. Это был Хейл, суженый ее сестры и в скором времени – король Высокой Горы.

Руа закатила глаза – конечно, Хейл тоже пришел на встречу. Любовь между сужеными до сих пор оставалась загадкой для Руа. Связь между некоторыми людьми была так крепка, что существовала за пределами пространства и времени. Это была магия, которую могли уловить синие ведьмы-оракулы. Кто-то говорил, что синие ведьмы предсказывали судьбу пары еще до рождения самих влюбленных. Хотя все же большинство подобных союзов ведьмы могли распознать, когда суженые уже ходили по земле. И эту редкую магию довелось прочувствовать на себе Реми. Суженые были не просто парой – магия этой связи двух людей была сильнее любой другой. Она была древней, а встреча суженых – неизбежной.

Руа радовалась, что у нее не было никакого суженого. Если бы такое пророчество в отношении нее существовало, Реми знала бы об этом. И какой-нибудь жадный ублюдок уже захотел бы нажиться на том, что его суженая – принцесса Высокой Горы. Вряд ли бы такой человек стал ждать подходящего момента. Значит, у Руа либо отродясь не было суженого, либо он умер – как многие другие близкие ей люди. Ей было все равно – лишь бы ее оставили в покое.

– …синие ведьмы умеют прятаться от разведчиков, – продолжал напутствовать Хейл, но Руа его не слушала. Она была слишком увлечена размышлениями о глупости самой идеи суженых и их любви. А Творцы Судеб – это всего лишь очередные выдуманные божки, которым беспрестанно молятся фейри. Ведьмы же верили только в Богиню Луны, а крепкую любовь называли «благословением Луны». В любом случае, Руа считала нелепицей и суженых, и «лунную любовь».

– Ренвику следовало быть осторожнее. Он недооценил силу сектантов с Севера, – заявила Реми.

– Они предпочитают называться верноподданными, – ответила Бри пламени. Единственное, что придавало Огню магический вид, – это зеленоватое свечение у основания. Однако и оно отличалось от настоящего колдовства: магия зеленых ведьм светилась цветом листвы, а Огонь фейри был желтее и белым по краям.

– Вы хоть одну ведьму захватили в плен? Продвинулись в поисках? – спрашивал Хейл.

Бри присягала ему на верность, когда вступила в ряды его армии. А поскольку Хейл и Реми были сужеными, Бри автоматически поклялась быть верной и Реми. Воительница фейри присягала им, не Руа – и случись что, Бри выполнит приказ королевы Высокой Горы, а не ее сестры.

– У нас не было времени. На ведьм действовало проклятие Валорна, это точно. И солдаты… погибли очень скоро.

– Полагаю, к этому имеет отношение Бессмертный клинок. – Хейл не упоминал Руа, словно не она управляла мечом и вина лежала на Клинке, а не на ней.

Золотой взгляд Бри задержался на Руа. Орлица оглядела ее синяки на лбу и разбитую губу, а затем проговорила:

– Легенды не врут – ни один меч не может причинить вред обладателю Бессмертного клинка… Но вот перед кулаками он бессилен.

Руа сгорбилась. Она была благодарна Бри, что та не рассказала сестре о том, что за хаос она устроила, когда амулет Высокой Горы оказался у нее в руках. Хейл был прав: Клинок жаждал убийства, и Руа нужно было научиться контролировать его силу.

Напряженное молчание прервал голос Реми:

– Я еще и Кэрис отправлю к вам на подмогу.