– Ренвик не знал, что делать с ведьмами. Это ты потребовала, чтобы нас освободили… и заплатили нам.

Руа оглядела комнату. Это был скромный, но элегантный шатер. Кровать была новой, ни царапины на резном изголовье. Затейливая резьба на нем – наверняка из Восточного королевства. Дорогие ковры – из Южного. Все это явно приобрели недавно.

– И сколько ведьм осталось после освобождения? – спросила Руа, разглядывая шею Бабы Аиру. Тонкая линия, на тон светлее ее загорелой кожи, все еще опоясывала горло там, где раньше был ошейник.

– Больше, чем ты думаешь, – ответила Верховная жрица. – Ренвик обещал им тысячу друни в месяц, чтобы они остались.

– Боги, – выдохнула Руа. Тысяча друни. Неудивительно, что Баба Аиру скупила всю эту мебель. Монеты ведьм – серебряники, друни, – украшала печать с фазами луны. Они ходили в Окрите совместно с другими валютами, и каждый из классов предпочитал разные драгоценные металлы. Фейри использовали в основном золото, ведьмы – серебро, а люди – медь. Но деньги были деньгами везде, и никто бы от них не отказался.

– Он предложил десять тысяч каждому, кто решит уйти. – Баба Аиру покрутила серебряное кольцо на указательном пальце. – Некоторые взяли деньги и уехали в селения, но большинство остались. Не из-за верности Ренвику, а из страха перед Валорном и его многочисленными сторонниками. Ведьмы могут быть свободными, но мы помним об ошейниках, что украшали наши шеи.

Да, Хеннен и Балорн Востемуры поработили ведьм. Но именно их народ допустил это порабощение. Может, в Северном королевстве и существовала группа несогласных – таких, как, например, лорд Бруфдорана, но Руа представлялось, что многие фейри Севера вполне себе поддерживали Востемуров. И синие ведьмы по-прежнему должны были бояться фейри Севера. И Руа не была уверена, что это когда-нибудь изменится.

– Не могу поверить, что он предложил так много, – пробормотала она себе под нос. Оказывается, карманы Северного королевства были глубже, чем она думала. Мир после осады Ексшира рухнул для остального Окрита, в то время как Север приумножал богатство.

– Он сделал это не для нас… – сказала Баба Аиру, и Руа почувствовала, что она смотрит на нее сквозь закрытые веки. – Он сделал это для тебя.

– Нет, – вскинулась Руа.

Баба Аиру знающе улыбнулась.

– Ренвик не знал, по какому пути пойти, пока ты не потребовала от него решения. Ты заставила его увидеть все более ясно, – настаивала она.

– Я не всегда буду рядом, чтобы шептать королю на ухо и помогать ведьмам! – зашипела Руа.

– Помоги нам сейчас. – Баба Аиру наклонилась к книге в руках Руа. – Помоги Ренвику разглядеть свой путь, а ведьмам – начать доверять ему. И тогда ты сможешь отправиться в место, напоминающее дом.

Руа сглотнула комок в горле и поднялась. Место, напоминающее дом.

– Вы не скажете мне, где ведьмы сейчас? Где книга заклинаний?

– Рэвенпорт, – ответила Баба Аиру, слабо качнув головой. – Хорошего дня рождения, Ваше Высочество.

Руа от неожиданности открыла рот – она не думала, что получит от Верховной жрицы правдивый ответ. Она крепко сжала книгу в руках – книгу о предполагаемой родине и о чужих людях, которые были ее семьей. Она покачала головой и вышла из палатки.

– Ну и что все это значит? – успела спросить Бри, когда Руа пронеслась мимо и устремилась вниз по промерзшей тропинке.

– Ничего особенного. Мы направляемся в Рэвенпорт, – пробурчала Руа. – А еще жрица сказала, что я должна объединить ее народ и спасти их королевство.