– Простите меня, Ваше Высочество?

– Что еще? – Руа хмуро обернулась и увидела молоденькую ведьму в синей накидке.

– Баба Аиру хочет с вами поговорить.

– Конечно хочет, – вздохнула Руа и снова посмотрела на солнце. – Веди.

Она сжимала в руках энциклопедию – все крепче и крепче, пока края не врезались ей в ладонь.

Глава одиннадцатая

Вчетвером они пробирались через квартал ведьм, и Руа наконец начала понимать, как здесь все устроено. Это место больше не казалось ей мешаниной палаток. В проулках им встретились лишь несколько ведьм – интересно, много ли их было на ее вечеринке?

Руа казалось неправильным праздновать, есть торт и петь песни, пока Балорн был жив. Они должны проводить каждую свободную секунду, пытаясь найти его. Когда он будет убит, а проклятие – снято, тогда Руа будет свободна. Она должна была спасти Север, доказать сестре, что способна на многое, и занять место рядом с ней, в королевстве Высокой Горы. Она смогла бы доказать, что тоже важна.

Молодая ведьма остановилась у входа в палатку Бабы Аиру. Она коротко поклонилась Руа и повернулась, чтобы уйти. Руа оглянулась на Орлов-близнецов: они замерли рядом, у входа в палатку.

– Незачем тут стоять, – проворчала она, глядя на Талхана. – Почему бы тебе не пойти и не помыться? Бри права, от тебя воняет.

Талхан хрипло рассмеялся.

– Что ж, хорошо. – Он еще раз обнял сестру и ушел. Бри оставалась невозмутимой, но Руа уже изучила стражницу достаточно, чтобы понять, как она взволнована приездом брата. Руа вспомнила, как Бри бросилась к Талхану, а затем то, как Реми пыталась обнять ее в Друнехане. Это было далеко не то же самое. Реми была чужой. И Руа не думала, что они когда-нибудь смогут приветствовать друг друга, как Орлы.

Она прикусила щеку и прошла в палатку, оставив Бри стоять на холоде.

Баба Аиру сидела в своем кресле-качалке у открытого огня. Руа уселась рядом с Верховной жрицей и ждала, пока она заговорит.

– С днем рождения. – Баба Аиру заговорила с ней на мхенбике. Мех ее капюшона шевелился от дуновения ветерка, когда она раскачивалась в кресле.

– Спасибо. – Руа с легкостью перешла на язык ведьм. Это было настоящим облегчением после общения с таким количеством фейри. Она знала ексшири и говорила на ифике, но мхенбик был языком, которым она пользовалась большую часть жизни, и потому ей не приходилось тратить силы на то, чтобы подобрать правильные слова. Она положила руки на книгу Ексшира.

– Вы не захотели прийти на праздник?

Баба Аиру втянула щеки.

– Я предвидела это, – сказала она. – Мое присутствие могло… некоторых расстроить.

Руа посмотрела на покрытое шрамами лицо ведьмы. Она сама была одной из тех, кого пугала Верховная жрица. Ожоги, закрытые глаза, синие губы… но страшнее всего было то, как улыбалась Баба Аиру посреди резни во дворце Друнехана. Лицо ведьмы больше не пугало ее, поняла Руа. Ее пугала ее сила.

– Простите, – пробормотала она, и стыд захлестнул ее.

– Я не против посидеть здесь в своем тихом шатре, принцесса, – ответила Баба Аиру. – У меня есть время, чтобы наконец Увидеть. Хеннен Востемур постоянно вытаскивал меня из видений, пытаясь похвастаться мной, как оружием. Он так думал. Но теперь я наслаждаюсь свободой и возможностью побыть в тишине.

– Я сожалею о том, как я думала о вас раньше, – проговорила Руа, поджав губы. – Думала, что закрытые глаза и синие губы – дело рук Хеннена.

– Эти обычаи кажутся странными, если ты в них не разбираешься.